Башкой понимаю, что она не проститутка, которая согласится на любые причуды клиента. И совершенно точно сломает мне реально руку, повали я ее на кровать. Вот как с ней быть? Максимум флирт, Соболев. Максимум. Тут даже сосаться еще рано. Для нее рано. Фирменная улыбка для Василиски, легкий прищур, подмигивание и… затык. Меня как будто закоротило.

— У вас что-то с глазом.

— Я думал, нет. Но походу, да, я пытался флиртливо подмигнуть.

— Флиртливо? Да, мозг у вас поврежден, Петр Васильевич.

— Сексуально, Васенька, сексуально. А тебе все не так.

— Да вы и без глаза сексуальный, можете не подмигивать.

— Спасибо, конечно, но я предпочитаю быть с двумя глазами.

— Я не это имела в виду, вы и без подмигиваний мужчина хоть куда. Так понятно?

— Да ладно?!

— Ну вы и сами это знаете.

— Так что ж ты тогда выпендриваешься? Я красивый, ты тоже, почему контакт еще не налажен? Даже в дом пописать не пригласила.

— Как-то не подумала.

— Не подумала она, — тянусь к Василисе, почти касаюсь ее губ, но она резко отталкивается назад.

— Ты чего?!

— Поцеловать тебя хочу, недогадливая моя.

— Уж точно не твоя. Теперь я убедилась, что с головой у тебя реально проблемы. Спокойной ночи и отвали от меня, причем навсегда.

— А ну стоять, — пресекаю ее очередную попытку встать с кровати. — Тебе напомнить, кто это все сделал со мной?

— Я тебе руку точно не ломала, меня вообще терзают смутные сомнения в какой именно момент ты мог это сделать.

— Ну тебе уж виднее, бельчонок. Факт на лицо — есть то, что есть. Поэтому, учитывая, что родственников у меня, Васенька, нет, а есть только пару друзей, один из которых врач, и как раз уехал, а второй — в отпуске на морях, — очень даже уверенно вру я. — Остаешься только ты. Стало быть, именно ты будешь той, кто принесет мне завтра какую-нибудь еду, приготовленную твоими ручками, ну и самое главное, скрасит мой досуг на выходных. Ну а дальше только после работы вечерочком, если не слишком устанешь.

— Что-нибудь еще?

— Я подумаю и напишу тебе смс, если что-то важное надумаю. А пока, будь так добра, помоги мне снять футболку.

— Зачем?

— Я люблю спать голеньким. Тут уж хотя бы без футболки. Ну так что, поможешь?

Василиса нехотя, но все же берется за мою футболку и начинает аккуратно ее снимать. Ну почему в палате мы не одни? Взгляд у Василиски неотрывно прикован к моему обнаженному верху. Ну наконец-то.

— Могуч?

— Главное, чтобы не вонюч.

— Это не я, тут до меня воняло, — улыбается в ответ на мою реплику. Улыбка ей очень идет.

— А ты когда-нибудь бываешь серьезным? Ведешь себя, как малолетка.

— Когда я был серьезным, Василисонька, все закончилось настолько херово, что тебе, белочка моя, не снилось. Теперь я предпочитаю ко всему относиться проще.