Престарелый скучающий военный, приходит сюда не подлечиться и вовсе не для того, чтобы скорректировать таблетки от давления, а чтобы поглазеть на мои ноги, ну и поговорить, конечно. Учитывая, что не был он здесь ровно месяц, а для него — это рекорд, Константин будет словоохотлив. Хочет платить деньги ни за что? Да, пожалуйста. Ему в радость почувствовать себя интересным мужчиной, мне — увеличение зарплаты.

— Добрый вечер, Константин Геннадьевич. Присаживайтесь, — добродушно произношу я, демонстрируя лучезарную улыбку.

* * *Хоть и не хочется добираться на трех вида транспорта, в пятницу я не могу позволить себе сесть в маршрутку. Ненавижу стоять в пробках. Именно поэтому в такие дни я добираюсь на электричке. Этот проторенный путь мне настолько хорошо знаком, что в его безопасности я никогда не сомневалась. Однако, что-то пошло не так. Напряглась я тогда, когда вышла из автобуса, а вслед за мной вышел какой-то нарик в капюшоне по самое не могу и в солнечных очках. Учитывая, что на улице уже не светит солнце, это как минимум странно. Однако, дурная часть меня все же скомандовала идти проторенной дорожкой. Только быстро. Очень быстро.

Видимо, трусливая неженка во мне все еще не сдохла, иначе я не знаю, как объяснить тот факт, что я чуть не надундила от страха, осознавая, что наркомановское чмо совершенно точно идет за мной. Страх настолько меня поглотил, что я побежала так, как никогда в своей жизни. Физрук бы мной впервые загордился. Правда, ненадолго. В какой-то момент я так споткнулась о коряку, что покатилась кубарем на очередной горке. Вскочила так быстро, как будто и вовсе не падала. Но боль в лодыжке протрезвила. Бежать я тупо не могу.

Не придумав ничего умного, я схватила палку и притаилась за кустом. А затем услышала, как приближается нарик. Он остановился аккурат около меня. Не дожидаясь пока урод ко мне повернется, я замахнулась и двинула ему палкой по затылку. И только лишь, когда он упал, кажется, впервые за последнюю минуту сделала вдох. Несколько секунд пытаюсь отдышаться и успокоить колотящееся сердце."

"Я не знаю кой черт меня дернул наклониться к нарику и проверить его пульс. Я же понимаю, что таким ударом отключила его на минут пять. Притронуться к его шее я не успела, просто потому что, наклонившись к нему, вдруг поняла, что морда очень знакомая. Сняла капюшон и очки, дабы убедиться, что это ОН.

— Ах ты, паскуда.

С одной стороны — я испытываю дикое облегчение, что это он, ибо чувствую, что чакролог хоть и придурок, но не опасен, а с другой — ощущаю дикую злость. Я из-за него поседею! А самое главное, что теперь делать? Ну не могу я его тут бросить. От злости пнула его ногу, но он, к сожалению, не пришел в себя.

До участка — минут пять. Дошла вполне сносно и боль в лодыжке уже совсем не тревожит.