Открытое лицо, гордый разворот широких плеч и подкупающая честность. Они были так похожи… А когда в ответ на вполне резонный вопрос о той самой графе Станислав решительно заявил, что ему надоело менять работу по два раза в год по причине несовместимости своей сексуальной ориентации и скрытых фобий начальства, что-то внутри Кирилла дрогнуло - возможно, солидарность, а, возможно, неосознанная попытка загладить вину. И пускай в стопке резюме на краю его стола были более подходящие кандидатуры, он решил нанять именно Магичева. Идиот, он просто не знал тогда о Сашеньке…

- Да, мой хороший, - вернул его к действительности приторный до невозможности голос. – Ну, конечно мы пойдём на этот фильм…

Кирилл скривился, показал спине подчинённого выразительный фак и попытался обойти его справа. Магичев качнулся в ту же сторону, опёрся бедром о стойку бара и, перекрыв доступ к вожделенной кофе-машине, продолжил:

- И в кафе сходим. В какое хочешь? Да не думай ты о деньгах, малыш! Это моя забота…

Царь мысленно матюгнулся, сосчитал до десяти и, старательно абстрагируясь от мимимишного бреда, исторгаемого тридцатидвухлетней жлобиной, попытался зайти слева.

- И я тебя целую, солныш.

Ничего не подозревающий Стасик, словно издеваясь, отзеркалил его движение. Кирилл, вновь оказавшийся отрезанным от святого, замер, раздумывая, что делать дальше. Он уже открыл было рот, чтобы вежливо попросить этого соловушку подвинуться нахрен, как вдруг…

- Люблю тебя, малыш. И целую крепко-крепко! – пропел Магичев, опираясь локтями о стойку и отклячивая обтянутый джинсами зад. А ввиду того, что аккурат на траектории его пятой точки в этот самый момент находился кое-чей пах…

- Ой! – один из участников кухонного ДТП смутился и попытался отскочить. Почему-то раком. Почему-то назад. От души провезя всё той же точкой всё по той же плоскости приложения.

- Твою мать! – не сдержался в итоге Царь. – Ты можешь уже заткнуться и дать мне?..

- Простите, сделать что? – Стасик, наконец, вывернулся и как-то настороженно оглядел то самое место, куда только что так метко впечатался. Теперь смутился уже Кирилл.

- Кофе, Стас, кофе! – уточнил он.

- А… - вместо того, чтобы подвинуться, Магичев, вновь развернувшись к начальству, спиной, достал из настенного шкафа большую чашку и всунул её в машину. – Молоко? – деловито поинтересовался он.

- Ага… - какое нахрен молоко? Он вообще пьёт только чёрный!

- Сахар?

- Соль… - на автомате ляпнул он первое, что пришло в голову.

- Сколько?

- Что “сколько”?

- Соли?

- Две…

- Вот, пожалуйста, - вновь развернувшись лицом (Господи, сколько ж можно? О том, чтобы отодвинуться самому, Царь со злости как-то и не подумал), Магичев всучил ему чашку и, с трудом протиснувшись боком, быстренько слинял.

- Твою мать! – подытожил Кирилл утренние события.