Я тоже был не в себе… и в прошлый раз тоже, — мои щеки запылали из-за упоминания о вчерашнем недоразумении, и я сглотнула образовавшийся в горле комок. — Это, наверное, магнитные бури, не иначе.

Да он еще и издевается надо мной?!

— Наверное, — буркнула я, прижимая подушку сильнее. — А вы… — подбирать слова получалось с трудом. — Степан мертв, да?

Борис снова посмотрел на меня и кивнул.

— Но что теперь с вами будет? Как на это отреагирует полиция? — заволновалась я. — Они же повесят на вас убийство и...

— Он пробрался в мой дом, — спокойно заговорил Кравцов. — Убил моего охранника и пытался навредить тебе.

Здесь закон на моей стороне. Не забивай себе голову ерундой.

«Тише, маленькая, тише. Я здесь, я рядом… прости, что не пришел раньше. Не плачь, все хорошо… Ну же, успокойся… Он мертв, слышишь? Всех, кто посмеет тронуть тебя хотя бы пальцем, я буду убивать. Тише… Перестань плакать, малышка…»

Эти слова все еще бились в моей голове, вызывая дрожь в теле и, почему-то, приятное тепло, но поверить в то, что это говорил сидящий передо мной человек, получалось с трудом. Борис всегда казался мне неприступной стеной, куском льда, не способным на нежность, опасным и беспощадным бандитом… и это мое внезапное влечение к нему лишь какая-то чудовищная ошибка.

Он просто оказался рядом, когда мне нужна была поддержка. Мотыльки обычно летят на огонь, а Кравцов был льдом…

Неожиданно мужчина поднялся и пошел к выходу, но оглянулся через плечо.

— Постарайся поспать. Если решишь, что тебе нужна психологическая помощь, то сообщи мне об этом, хорошо? Я пойду, у меня еще есть незаконченные дела, — он прикрыл дверь и ушел, так и не дождавшись от меня ответа.

Я закрыла глаза и, уткнувшись лицом в подушку, закричала, но она поглотила весь шум. Раздраженно бросив ее на пол, я легла на бок и притянула к себе покрывало, чувствуя, как дрожали губы.

Меня и саму напрягала моя патологическая отходчивость там, где другим людям действительно требовался психолог или психиатр, в то время как я жила с этим, отодвинув воспоминания о таких моментах в темный ящик. Может, конечно, я просто выработала с годами в себе это качество, но мне все равно казалось, что однажды я не выдержу всего этого безумия, оно поглотит меня, и я сорвусь.

* * *Борису пришлось проследить, чтобы в гостиной не осталось ни одной капли крови от подонка, посмевшего тронуть ЕГО девочку. Да, Вика теперь определенно была его, хотя сама этого еще не знала. Мужчина отрицал бы это, но после того, как она сама потянулась за поцелуем, стал уверен в том, что у нее есть чувства к нему, хотя малышка всеми силами отвергала данный факт. И будь Борис миллион раз проклят и виноват перед Александром, но со своим влечением с этой чертовке ничего поделать не мог.