Охранять его будут казаки и семинолы Шиая, которого я назначил комендантом. Только у него будут ключи от арсенала, в котором будет храниться оружие, предназначенное для японцев.

— Интересно, что думают японцы, увидев наш, прямо скажем, скромный город, — спросил я у Резанова.

— Да какая разница, что они подумают, глядя на дома и улицы. Намного важнее то, как выглядят ваши корабли и солдаты.

— С вами не поспоришь, Николай Петрович. Иван Петрович, — обратился я к Плетневу, — не покажете самураям как надо с холодным оружием обращаться? Вы же, небось, в Японии саблю даже из ножен не вынули.

— Надо будет и покажу. Да только сдается мне, что одного Игнатова им за глаза хватит. К тому же он куда как представительнее выглядит, чем я.

— Что верно, то верно. Таких медведей еще поискать надо.

Кареты подъехали к трибуне, я помог Марии Мануэле спуститься на землю и мы поднялись на трибуну. Дождавшись когда японцы займут свои места я сказал подъехавшему на коне де Карраско:

— Начинайте, господин военный министр.

— С удовольствием, господин президент, — ответил он и отдал приказ к началу маленького парада.

Не знаю, что думали японцы о моем городе, но вот мои солдаты точно произвели на них впечатление.

— Господин президент, Принц Аяхито спрашивает, что это за странные механизмы, — сказал переводчик, указав на наши орудия, которые как раз прокатились мимо трибуны влекомые упряжкой из шести лошадей каждая.

— Это наши новые пушки. Они стреляют в несколько раз дальше, чем те орудия, которые установлены на наших кораблях и намного разрушительней, — в ответ на эти слова на меня уставились сразу несколько японцев, один из которых ощутимо побледнел. Надо будет узнать, чего это он такой нервный.

Одними из последних мимо трибуны проскакали наши казаки, и я окликнул Игнатова:

— Сотник, голубчик, будьте любезны, задержитесь.

— Слушаю вас господин президент, — ответил тот и затормозил.

— Господа, — обратился я к японцам, — наверняка вы все умелые воины, давайте проведем поединок, мой человек, вот этот, — показал я Игнатова, — против любого из ваших.

Побледневший японец что-то сказал Аяхито, тот ему ответил и переводчик обратился ко мне:

— Господин Есикава, один из лучших воинов нашего императора, он будет счастлив скрестить меч с вашим человеком.

— Отлично, но я не вижу оружия у господина Есикавы."

"— Его фамильный меч в карете.

— О, тогда проблем нет. Только учтите, это будет дружеский спарринг, поэтому клинки нужно будет защитить плотной тканью.

Переводчик озвучил мои слова японцам и Аяхито кивнул. Спустя пару минут все было готово.

— Сотник, — обратился я к Игнатову, — смотри у меня, только попробуй проиграть, но и не дай Бог тебе зашибить ненароком этого малахольного.