– Слушаю, Булатова, – она быстро сняла трубку. – Да, ясно. Пусть заходит ко мне.

Александр встал.

– Какой ужас, наезд! Мы раздавили человека! – под впечатлением услышанного сказала Наталья Игоревна. И тут же переключилась.

– Я проверю ваш тест и завтра сообщу результат.

В коридоре Кудасов встретил уже знакомого машиниста. Он был бледен как мел и весь дрожал, помощник осторожно вел его под руку. Похоже, что он сам накликал то, что случилось. Хотя Александр вовсе не был в этом уверен. Есть еще судьба…"

"Он пошел к себе в вагон, а майор Булатова начала работать с получившим психическую травму машинистом. Накапала ему успокоительного, померила давление и пульс.

– Вы возбуждены и перенесли естественный для такой ситуации стресс. Да, произошло ужасное! Но вам не за что себя винить. Ведь этот человек сам бросился под поезд!

– Сам… Но я вел локомотив. И чувствовал, как его разорвали колеса, – бесцветным голосом отвечал машинист.

– Правильно. Но вашей вины тут нет. Гораздо больше виноват тепловоз. Это он прервал жизнь того человека. Ведь так?

– Так. Но железо ни за что не отвечает.

– И вам не надо ни за что отвечать. С вас никто ничего и не спрашивает… К тому же, этот человек сам стремился к такому результату…

Андреев уже не был таким бледным, дрожь тоже прекратилась, сказывалось действие лекарств. Теперь следовало отдалить его от происшедшего, причем ни в коем случае не называя своими словами того, что произошло. Обтекаемые фразы, перевод конкретного чувства вины в абстрактную плоскость, включение механизмов самооправдания, свойственных каждому человеку… Военврач Булатова была хорошим специалистом и знала, как этого добиться.

Глава 6

Лесбос в военном городке

На базе постоянного базирования БЖРК текла обычная повседневная жизнь. Проводившие офицеров жены, как правило, общались между собой на лавочках возле собственных домов. Матери выгуливали детей в жидкой рощице между жилым и служебным секторами.

Оксане такая жизнь была в тягость, она просто умирала от скуки. И обрадовалась приглашению в гости к Беловой. Первый дом был еще более ухоженным, чем второй. Подъезд выкрашен веселой блестящей краской, на подоконниках между этажами стояли живые цветы. Вот что значит жилище начальства!

В трехкомнатной квартире Беловых пахло печеным, Ирина Александровна встретила молодую соседку с распростертыми объятиями и сразу провела к накрытому столу. Такое внимание Оксане польстило.

– Ирина Александровна, голубушка, я не выдержу в этой глуши! – сразу же начала жаловаться она.