– Вы хорошо изучили расположение внутренних помещений завода? – помолчав, спросил англичанин.

– Да, ребята в казармах «Ласточки» выстроили все в натуральную величину. Мы тренировались с подрывниками проходить без света, по количеству шагов.

– Вы обещаете, что никто не узнает, что цех взорвали русские? Даете слово офицера?

– Даю слово офицера, – кивнул Шелестов.

Максим понимал, что для Гилберта это все условности. Ему очень хочется выполнить это задание. А тут еще такой вариант – сделать это чужими руками. Не рискуя собой! Он же видит нашу решимость и наше умение. Его ведь освободили и Кнудсена из гестапо освободили.

Англичанин поднялся:

– Пойдемте, Максим, я отдам вам взрывчатку. Это очень сильное вещество. Такое используется в торпедах. Имейте в виду, что ваша главная задача – уничтожение запасов дейтерия. Повреждение оборудования – задача второстепенная. Если вы его повредите, то немцы очень долго не смогут изготовить нужное количество тяжелой воды. А если вы не уничтожите существующий запас, то вся операция не имеет смысла. Они вывезут ее в Германию и активно начнут развивать «Урановый проект».

– Да, я прекрасно это понимаю, Джордж! Инженер Кнудсен мне все объяснил.

– Кнудсен, – проворчал англичанин.

Видимо, инженер очень разочаровал Гилберта тем, что без его разрешения общался с русскими, что поделился с ними информацией о заводе. Перестают норвежцы слушаться, дисциплина падает. И авторитет Управления специальных операций падает.

Начало операции назначили на следующую ночь. Учитывая, что смена караулов происходит через каждые два часа, выбрали интервал с двух часов ночи до четырех. Тогда был шанс не нарваться на разводящего с очередной сменой. Если придется где-то снимать часовых, то их не хватятся до следующего развода. Двух часов должно хватить.

В два часа наблюдатели доложили, что разводящий со сменившимися солдатами двинулся в сторону казармы. Все, их путь не пересечется с маршрутом партизан. Восемь человек с двумя ручными пулеметами заняли круговую оборону возле начала кабельного канала между заводом и электростанцией.

Освободив замаскированный проход, первым пополз Юнас Клаусен, отставной сержант морской пехоты. Шелестов хотел идти первым, но норвежцы убедили его, что, не зная языка, он может испортить все дело. Первым должен идти норвежец.

Максим пополз вторым. От запаха битума, которым были пропитаны оболочки кабелей, чтобы изолировать их от влаги, закружилась голова. А еще тут было много пыли и дохлых крыс.

Следом, с интервалом в несколько метров, ползли подрывники, тащившие за собой мешки со взрывчаткой. Колени и локти, обмотанные тряпками, скоро оказались сбитыми в кровь. Несколько раз группа останавливалась, чтобы перевести дух.