– А вы наблюдательны, – засмеялась Бергер. – Я с ходу ничего вам не скажу, давайте спросим у мужа. Борис! Спустись, пожалуйста!

По скрипучей лестнице спустился со второго этажа отец Янины, Борис Моисеевич.

– У нас гости? – радушно пророкотал он густым басом. – Здравствуйте, молодой человек.

– Здравствуйте. Ваша супруга посоветовала мне обратиться к вам. Не знаете ли вы, где здесь поблизости можно снять дачу на все лето?

– У Шараповых, – тут же ответил Бергер, не задумываясь. – Они себе в районе Переделкина роскошный дом отстроили, а эту дачу с удовольствием сдают. Только я не знаю, может, они уже с кем-нибудь договорились. Я могу вам дать, если хотите, их московский телефон, позвоните им, спросите.

– Спасибо большое, – благодарно ответил Николай. – А может быть, они сейчас здесь?

– Это вряд ли, – покачала головой мать Янины. – Они здесь вообще не появляются с тех пор, как построили новый дом. Что им тут делать? Договариваются со съемщиками в Москве, дают им ключи и берут оплату вперед. Но вы на всякий случай подойдите, конечно. Если там кто-то уже живет, значит, дача сдана. Я вам сейчас объясню, как пройти. Боря, дай мне листочек бумаги, я нарисую, а то молодой человек не найдет.

Она быстро набросала на клочке бумаги схему дачного поселка, и Селуянов, который всю жизнь любил топографию и разные карты и схемы, поразился тому, что рисунок получился четкий, точно сориентированный по сторонам света, с соблюдением всех пропорций.

– Мы сейчас с вами находимся вот здесь, – она отметила крестиком место на схеме. – Вам нужно пройти между вот этими домами, пересечь дорогу, пройти мимо магазина и зайти вот сюда. Я понятно объяснила?

– Еще как, – восхищенно ответил Николай. – У вас, я смотрю, большой навык в составлении схем.

– А как же, – вмешался Борис Моисеевич, все это время придирчиво наблюдавший за карандашом в руках жены. – Сорок лет за кульманом. Лауреат нескольких премий за архитектурные проекты.

Было видно, что он гордится женой, не ударившей в грязь лицом перед этим молодым, с его точки зрения, пареньком.

– Я потрясен, – искренне сказал Селуянов и, повинуясь внезапному порыву, поднес к губам морщинистую, но все еще изящную руку матери Янины Якимовой.

Выйдя из дома Бергеров и направляясь в соответствии с указанным маршрутом к участку Шараповых, Николай не переставал удивляться сам себе. Откуда возник этот порыв? Почему он вдруг поцеловал руку старой женщины? И дело было вовсе не в том, что она вызвала у него симпатию и даже восхищение профессионализмом в работе над схемой. В ближайшие дни их ждет страшный удар. Уж как там они относятся к зятю, любят ли его или просто терпят, Селуянов не знал, но их единственная дочь окажется женой убийцы и останется одна с тремя детьми на руках.