Он узнал меня и приказал:

— Пропустите его!

Приблизившись к повозке, запряженной четверкой отменных жеребцов, трое из которых могли перейти по наследству от отца, я предложил:

— Конница все равно не будет участвовать в сражении. Позволь мне взять с правого крыла, обогнуть заболоченный участок и ударить врага с тыла.

— Разрешаю, — без раздумий произнес Синаххериб, после чего приказал одному из гонцов, молодому парню, вооруженному только кинжалом и без брони: — Передай мой приказ правому туртану, чтобы отдал конницу под командование ему, — и показал рукой на меня.

Туртаном правого фланга был пожилой мужик, занимавший эту должность со времен Шаррукина. На меня он посмотрел, как на подлого халдея из Вавилона. Приказ есть приказ, поэтому командирам конных сотен передали, что поступают в мое распоряжение. Строй кавалеристов повернулся в обратную сторону и задние, которые меня хорошо знали, оказались передними.

— Следовать за мной и не отставать, — привстав на стременах, чтобы был виден всем, объявил я и предупредил: — Кто вместо атаки поскачет грабить вражеский лагерь, будет казнен!

Все равно кто-нибудь нарушит приказ, но теперь таких будет меньше.

Мы неторопливо поскакали к нашему лагерю. Пусть враги думают, что будем охранять его, потому что с верблюдами нам не тягаться. Поскольку сражение еще не началось, паника не случилась. На наш отъезд если и обратили внимание, то всего лишь позавидовали.

Наш лагерь был на холме. Мы спустились по противоположному склону и рысью поскакали вдоль него. Преодолеть надо было километров семь. Когда выехали на открытый участок, увидели, что ассирийская армия пошла в атаку. Заболоченный участок оказался длиннее, чем я предполагал.

В одном месте даже хотел срезать по прямой, но не рискнул. Болото, даже в такой засушливой местности, территория непредсказуемая. Обогнув его, поскакали еще быстрее."

"Вражеский лагерь тоже был на холме. Там расхаживали слуги и рабы, не обращая на нас внимания. Наверное, приняли за своих союзников, спешащих на подмогу. Я перевел Буцефала на шаг, чтобы отдышался, отдохнул перед атакой. Так мы и проехали не спеша и плотным строем мимо холма.

Сражение шло полным ходом. Две фаланги сошлись, зажав между собой верблюдов с наездниками.

Впрочем, дромадеров осталось мало. Несмотря на то, что были защищены кожаными доспехами и толстой шкурой, большую их часть закололи, наверное, копьями. К стонам, воплям, звону оружия добавился рев верблюдов. Он напоминал протяжное рыгание, словно кто-то выблевывает целое ведро жратвы и выпивки. Мне сразу вспомнились римские пиры.

Вражеская конница тоже стояла позади своей фаланги. Ждала, наверное, когда закончатся верблюды, чтобы подключиться к битве. На нас смотрели без страха, приняв за своих.