С непонятным мне мазохизмом шарры Ассирии женились на уроженках этого города, за что потом расплачивались. Как следствие, в страну пришла война. На следующий год на северо-западные провинции Ассирийской империи напали гиммиру, они же киммерийцы, под командованием вождя по имени Теушпа. Армия выдвинулась навстречу врагу. Ко мне прискакал гонец с приказом присоединиться к ней в городе Адана провинции Куэ, будущей Киликии. Если прибуду раньше и в тех краях будут киммерийцы, обязан обеспечить оборону города до подхода главных сил. Это нетрудно, потому что кочевники еще не научились захватывать города штурмом."

"Я со своим отрядом, собранным с западных провинций в городе Зинкирли, столице Бит-Габбари, прибыл на место назначения на две недели раньше ассирийской армии, обремененной большим обозом. Расположился в поле неподалеку от города, хотя шакну с хеттским именем Харапсили — пожилой мужчина со слегка трясущимися руками, надеюсь, от старости, а не от боязни наказания за какие-нибудь темные делишки — предлагал остановиться в его резиденции. Он получил глиняную табличку от своего правителя с приказом обеспечить туртана правого крыла и его отряд всем необходимым, а в случае нападения гиммиру передать командование городом мне. Поскольку наша разведка донесла, что кочевники сейчас резвятся западнее, в царстве Фригия, я решил пожить в шатре. В нем меньше клопов, блох и интриг, чем в городских домах.

Ашшурахаиддину ночевки в шатре, наверное, надоели, поэтому, прибыв в Адану, занял резиденцию шакну. Мы с ним перекинулись парой слов, когда шарр Ассирии подъезжал на колеснице под огромным зонтом, который при порывах ветра со стороны моря сильно клонился вправо, а потом возвращался в вертикальное положение. Я ехал рядом на Буцефале номер два, потому что предыдущий приказал долго жить. Этот по молодости лет и малому опыту испуганно дергался при наклонах зонта. Обменявшись приветствиями, мы поговорили ни о чем: жаре, пыли, проклятых гиммиру, которым почему-то не сидится в своих краях. Я объяснил, что бедолаг потеснили другие кочевники, которым ассирийцы дали имя ишкуза, а греки будут называть скифаи (скифы). Кстати, благодаря ассирийцам получат в Средневековье свое прозвище ашкенази, как проживавшие восточнее — в Хазарии, а потом в Польше и Германии — относительно сефардов, перебравшихся с исторической родины в Юго-Западную Европу. Всё, что на востоке — территория дикарей, всяких там ишкуза.

— Через какое-то время они доберутся и до нас, — предупредил я.

— Справимся и с ними, — самоуверенно заявил Ашшурахаиддин.

Я не стал дырявить его манию величия, доказывая обратное. Такое не прощают даже простолюдины, а уж дорвавшиеся до власти и вовсе считают одним из тягчайших грехов.