С большой, двуспальной кроватью, туалетным столиком и шкафом для одежды. Уборная небольшая, с маленькой, сдячей ванной и туалетом за шторкой. Но всё равно! Это было просто божественно! Наконец-то не тазики и не ведро с помоями.

Как? Как можно жизнь с условиями променять на деревню с визгливыми бабами? А ведь я думала, что в столице не лучше!

Тётушка Агата оставила нас разбирать вещи, а сама пошла ставить чайник. Янка села на кровать и тихо вздохнула.

— Маленька, что-то случилось? — я нахмурилась. Вроде ничего не предвещало, всё складывается как нельзя лучше.

— Я кушать хочу, — выдал ребёнок, заставляя меня расслабиться.

— Тогда давай ополоснёмся с дороги, переоденемся и пойдём вниз. Возможно, что-то съестного найдётся.

Я набрала воду в ванную, отправила Яну раздеваться, а сама принялась разбирать вещи, думая, надолго ли мы тут? И как сложится наша судьба дальше. Приехав сюда, я поняла, что не зря решилась на переезд. И не только из-за Яны, но ради самой себя.

Я вытащила картину из бумаги и водрузила на тумбочку. Интересно, встречусь ли я ещё с этим гениальным художником? И с Яриком, в его смешной шапке с козырьком и тростинкой в зубах.

Ещё я поняла, что ни кучеру, ни Рафаэлю, ни даже тётушке Агате нет никакого дела, почему у меня нет брачного браслета на руке. Единственное, что удручало, так это необходимость врать милой женщине, приютившей нас. Ложь во благо, так вроде говорится. Но всё равно неприятно. Жаль, я не поинтересовалась у дознавателя, как относятся к таким попаданкам, как мы, в славном и солнечном городе Рент.

Глава 16

Спустя полчаса мы спустились вниз и зашли в просторную столовую. Я оставила Яну за белоснежным, круглым столом, а сама пошла на кухню, где царствовала тётушка Агата.

— Вы проголодались, вероятно! — воскликнула женщина. — Подай тарелки, как раз суп готов. И положи хлеб в корзину. Да сметанку достань из холодного шкафа.

Я подала женщине тарелки и пошла в сторону маленькой двери, куда указала хозяйка. А за дверью оказалось что-то типа погреба и кладовки в одном лице. Было прохладно, темно, но без сырости.

Банка со сметаной стояла на полке рядом с сыром и молоком. Всё аккуратно разложено, а больше всего импонировала чистота.

Нарезав хлеб, я сложила его в специальную корзину, взяла банку со сметаной и отнесла всё это в столовую.

— Это борщ, — прошептала я, завороженно смотря в тарелку, где плавали овощи и мясо.

— Я всегда готовлю его, когда ко мне приходят гости, — сказала женщина странным тоном.

Я подняла голову и наткнулась на смеющийся взгляд.

— Что это значит? — подозрительно переспросила я.

— Никаких разговоров, пока не поедим! — заявила женщина. — Идём уже, там дочь твоя заждалась.

Обед прошел в молчании.