Скамейка для отдыха стояла под ивой, скрывая отдыхающих от палящих лучей солнца. А вот деревянные столбы с натянутой верёвкой, для сушки белья, наоборот стояли на открытом пространстве. Также были клумбы, заботливо выложенные большими камнями. Для цветов пока слишком рано, но зелень уже проклюнулась, а кто-то прополол сорняки.

— Идёмте, я покажу вам картины, — тихо пробубнел Раф. — Ярик не понимает в искусстве. Он Леола от Френсиса не отличит, но вы оцените, я уверен."

"Рассмеявшись, я кивнула и зашла в дом. Лестница на второй этаж узковата, но вполне добротная, не скрипучая, да и дверь как новенькая.

В самой квартире места было достаточно. Спальня, просторная гостиная, небольшая кухня с печью, уборная и, конечно же, кабинет, куда нас и привели.

— Это шедевр, — прошептала я, глядя на полотно.

В центре кабинета стояла подставка, а на ней, в деревянной раме, картина. Изумительный морской пейзаж, но не спокойная водная гладь, а бушующее море. Казалось, что волна сейчас захлестнёт большой корабль, плывущий куда-то за горизонт. Так стало отчаянно жаль тех, кто на борту, словно они действительно существовали.

Картина мне напомнила великое произведение Ивана Айвазовского “Девятый вал”. Помню, я долго смотрела на картину, разглядывая людей в лодке и тот солнечный свет, что дарил надежду на спасение.

— Как вам? — Рафаэль подкрался незаметно. Или же я слишком увлеклась.

— Вы невероятно талантливый художник, — искренне призналась я. — Эта картина достойна королевской галереи.

— А вы умеете делать комплименты, — рассмеявшись, ответил художник. — А маленькая леди любит рисовать?

— Люблю, — отозвалась Яна, доверчиво глядя на Рафа.

— Тогда я подарю тебе вот что, — парень подошёл к столу и взял коробочку. — Это кисточка и краски. Рисуй, когда чувствуешь, что хочешь что-то рассказать этому миру.

— Спасибо, — счастливо отозвалась Яна, прижимая к груди подарок.

— Скажите, ваши краски… А как вы их делаете? — поинтересовалась я.

— Я делаю их более стойкими, добавляя щёлочь, — шепнул парень, а в его глазах заплясали искры веселья. — Ничего сложного.

— Щёлочь? Воскликнула я. — Она здесь есть?

— Конечно, — парень недоумённо посмотрел на меня.

— Да, — прошептала я, но быстро опомнилась. — То-есть нет, просто… Ой, да не важно. Вы удивительный человек, правда.

Раф склонил голову, принимая похвалу.

— Ну что, насмотрелись? А теперь пора! — Ярик ворвался в кабинет как ураган. — Время не ждёт, едем!

Попрощавшись с художником, мы пошли на улицу.

Когда Ярик уже хотел тронуться, нас остановил крик бегущего рафаэля.

Подбежав к карете, он протянул мне полотно, завёрнутое в коричневую бумагу.

— Это вам. На память.