Идём со мной, только так, чтобы никто не видел.

Я вышла следом, на улицу. И не поняла сразу, зачем травница срывает цветы.

Пока не увидела, что это за цветы…

— Это обязательно? — прошептала я.

— Иначе, Ратибор умрёт от болевого шока, — объяснила женщина, выдавливая сок в бутыль с алкоголем. — Будем надеяться, что поможет.

— Значит, уверенности нет? — спросила я, внимательно следя за приготовлениями.

— Абсолютно никакой, — вздохнула травница. — Идём, пора приступать.

Я никогда не хотела стать врачом. Эта благородная профессия вызывала во мне ужас. Не само название, естественно. А то, с чем приходится сталкиваться. Сейчас же мне приходилось внимательно наблюдать за операцией, подавляя тошноту и головокружение. Хлопнуться в обморок, оставив травницу разбираться самостоятельно, значит собственноручно убить пациента.

Напоив Ратибора алкоголем, мы дождались, пока он уснёт. Не знала, что без специальных лекарств сон может быть настолько крепок. Я даже усомнилась, а сможет ли он проснуться.

— Не отвлекайся, — рыкнула мама, внимательно разглядывая рану.

— Может дождёмся лекаря? — тихо спросила я, лелея надежду.

— Мы дождёмся, а вот он, — травница ткнула пальцем в Ратибора, — сомневаюсь. Погоди, я думаю.

Травница внимательно разглядывала рану, которую только что очистила от белёсых сгустков и крови.

— Знаешь, возможно ты и права, — пробормотала мама, выпрямляясь. — Кость не задета, пока пострадали только мягкие ткани."

"— Значит, если засыпать всё это обеззараживающим средством, то он может не лишиться ноги? — с надеждой спросила я.

— Просто засыпать, дорогая моя, не получится. И замазать тоже. А вот если удалить повреждённые ткани, то есть вероятность спасти ногу.

Я сглотнула комок, вставший в горле. Мамина травка немного успокаивала, но от запаха тошнило неимоверно.

— Подай скальпель, — донёсся до меня глухой голос травницы.

Вытащив инструмент из тарелочки со спиртом, я протянула его маме, а сама позорно отвернулась, не выдержав.

— Зря, — усмехнулась женщина. — Научить чему-то другому я тебя вряд ли смогу. А травница себе на жизнь заработает всегда.

— Я буду собирать травы и продавать их, — тихо пробормотала я.

— Тоже можно, — согласилась мама. — Только это не очень-то и доходно. В больших городах таких ушлых немало. А в деревне просто продавать травы не имеет смысла.

Я тяжело вздохнула и повернула голову, понимая — травница права, на травках далеко не уедешь. И будь я одна, то легко бы выжила. Но у меня есть Янка, которой нужна если не богатая жизнь, то хотя бы хорошее образование и нормальная пища.

От вида красной плоти замутило сильнее. Абстрагироваться не получалось, поэтому сцепив зубы, я внимательно наблюдала за процессом удаления повреждённых тканей.