Он сходил на улицу отлить, вернулся, попробовал вновь заснуть, но в голове роились тысячи тревожных мыслей. Дмитрий сомневался, правильно ли они поступают, что берутся за это дело. Быть может, лучше отказаться? До лета как-нибудь перекантуются, а там и рыбалка пойдет, и охота. Да и первый урожай подоспеет. Главное, немного продержаться. Ремни потуже затянуть да зубами не скрипеть. Но с другой стороны, его задача как главы общины сделать все возможное, чтобы доверившиеся ему люди ни в чем не нуждались. Может ли он в таком случае выпускать из рук такой шанс?

За пять минут до будильника проснулась Вера. Увидев, что любимый не спит, развела бурную деятельность. Вскоре на столе уже стояли свежесваренный кофе и овсяная каша.

– Когда вернешься? – спросила девушка у Столбова.

Она никогда не задавала лишних вопросов. В мужские дела не лезла. О бизнесе разговор не заводила. Если Дмитрий хотел что-то рассказать, то делал это по собственной инициативе. И его устраивало такое положение дел. Только перед каждым рейдом Вера спрашивала: «Когда вернешься?» Ей было нужно знать это – уверенность в любимом придавала сил. Спросила и сейчас.

– Не раньше чем через месяц. Надо вопросы порешать. При первом удобном случае пришлю к вам человека с продуктами. В деревне за старшего Леха Гришко остается.

Прощались быстро. Верка чмокнула Дмитрия в щеку и закрыла дверь. Как в песне поется, «долгие проводы – лишние слезы». А Вера не любила слезы.

Столбов закинул на спину рюкзак и с автоматом в руках направился к клубу, где уже стояли два «Патриота», оставшиеся еще со времен археологической экспедиции. На них ребята в свое время приехали в Юсово. Был еще микроавтобус, но его забрал с собой Кургинян, когда собрался прорываться в Питер. На подножке одной машины сидел Кирилл Уханов и курил самокрутку. Табак они тоже выращивали, но запасы его пострадали в результате затопления амбара, поэтому с куревом в деревне была напряженка. Уханов сильно мучился от дефицита табака, но стоически переносил страдания. Две самокрутки в день – вот и все, что он мог себе позволить.

– Доброе утро, – поздоровался Столбов.

– Разве оно бывает добрым, – мрачно заметил Уханов. – Колюжняк пообещал табак от щедрот барских. Вот думаю, как дожить до его подгона.

– А что у тебя свой уже кончился?

– Последняя осталась. – Усханов жадно затянулся и отшвырнул окурок в сторону. – Сейчас наши подтянутся и поедем.

– Багажник открой."

"Столбов засунул рюкзак в багажник «Патриота».

Первыми появились углические. Выглядели они невыспавшимися и оттого недовольными. Обменялись рукопожатиями. Колюжняк спросил, где все, и получил ответ: сейчас подойдут. Больше с вопросами не лез. Они забрались в свою старенькую ржавую «Ниву» и включили печку.