Платон делает вдох как будто более шумный, чем обычно. Или так кажется?

Надеюсь, это галлюцинации.

Прошивает нутро. Воздух становится тяжелее.

Я просто хочу к маме.

— У меня есть хороший патент, полученный во времена стажировки за границей. У нас он не прошел, — говорю вслух.

Сообщение горит в ярком окошке жирными буквами. Мышка по-прежнему в руке Платона, он водит курсором, читая краткую суть патента. Окошко игнорирует.

Украдкой с помощью тачпада пытаюсь закрыть сообщение, но Смолин крутит колесико мыши очень быстро, и у меня не получается. Гад даже на английском читает со скоростью света!"

"— Еще бы, — произносит ровно.

— Если бы это сработало, вы бы, Элина Станиславовна, похоронили кучу контрактов. Пришлось бы полностью модернизировать производство.

Сердце ударяет так, что звенит в ушах. Я пробую яростным взглядом свернуть информацию о внезапном приступе похоти Егора. Или хотя бы разбить экран ноута.

— Да. Мне... так и сказали. Это никому не надо.

— Почему хотя бы не попробовали опубликовать? В чем подводные камни, я не понимаю.

Сообщение все еще горит. Я снова робко касаюсь пальцем тачпада и наконец сворачиваю.

Платон стоит так близко, что я почти чувствую его дыхание. Спина идеально ровная.

— Смысла нет. Я на радостях предложила внедрить у нас, но мне... по шапке, в общем, дали. Максим, это мой брат, тогда сказал, что на том этапе я больше наврежу, чем помогу. Что пока рано. И я отступилась.

Егор Смолин: «Во сколько заехать сегодня?»

— Пришлите мне все ссылки, я изучу. — Платон отходит от стола и возвращается к себе.

— И если все сойдется, внедрите? Серьезно?

Сама не верю, что поймала удачу за хвост. Я ведь и правда похоронила тот патент. Он никому не был нужен, отметили с семьей на кухне, и все.

Вот только на душе отчего-то горько. Щеки продолжают гореть стыдом, а глаза жжет солью.

— Не сообщайте пока своему начальству, Элина. Это слишком смело, они точно не пропустят, — предлагает мне заговор Платон.

Округляю глаза и неуверенно киваю.

Он ловит на себе взгляды коллег и с усмешкой добавляет:

— А наша Москва, оказывается, умница.

Все смотрят на меня, Дарина хлопает. Изо всех сил надеюсь, что коллеги решат, будто я от смущения цвета вареного рака. Поднимаюсь, раскланиваюсь.

— На самом деле, это открытие мы случайно сделали.

Цель вообще была другой. Я заметила закономерность.

— Так обычно и случается, — хвалит Платон. Садится за комп.

Мне хватает духа посмотреть на него только спустя полчаса. Смолин хмурится. Лицо нездорового цвета. Серое, мрачное.

В ушах снова звенит.

Все правильно. Так будет лучше. Разовый секс, тем более с боссом, — это не для меня. Я хочу намного большего, чем Платон способен дать. Нужно закрыть эту тему.

Когда в пять выхожу из здания, Егор уже стоит напротив рядом с бэхой.