Нам приносят счет, и Егор так ловко прижимает к терминалу свою карту, что я и пикнуть не успеваю. Он достает несколько сотен, оставляет на чай.

— Эй, давай я заплачу за себя. Мне неудобно, правда, — тянусь к чеку.

— Обидишь. Убьешь. Оскорбишь, — выпаливает Егор, видимо, в порядке важности. — Эй, это я тебя пригласил, заканчивай.

— Блин. Ладно. Но чтобы ты знал: у меня есть деньги и я всегда плачу за себя сама.

— Не любишь быть должной?

— Ненавижу.

— У нас так не принято, расслабься. Спортсмены девочек не обижают.

Он поднимается, и мне приходится последовать его примеру.

Уже в машине, по пути к моему дому, я спрашиваю:

— А Платон будет?

— Если его отпустят. — Егор гасит смешок. — В том году был. У Платоши известная всему городу проблема: он никак не может решить, с умными он или с красивыми. Поэтому приедет он гонять или просидит за умными книжками — одному боженьке известно. Но тебе нечего робеть, на треке он тебе не босс. Окей? Ты будешь со мной.

Егор выглядит полностью, на сто процентов адекватным и вменяемым. О нем куча информации в сети. Не успела прочитать подробно, но стоит вбить фамилию и имя — высвечиваются фотки. И я решаю рискнуть.

Дома быстро натягиваю плотные колготки, пышную розовую юбку и короткую черную куртку. Теплые ботинки. Вроде бы и празднично, но и не замерзну. Все это время Егор покорно ждет у подъезда, он не пытался подняться со мной и «помочь». Его осторожность и аккуратная напористость располагают.

Адреналин, который будто еще не выветрился после дневной гонки по городской трассе, подстегивает.

Самой себе не могу объяснить, почему едва ли не выбегаю из квартиры, а потом и из подъезда. Не хочется пропустить ни минуты веселья.

***

Ночная трасса кажется бесконечной. Громкая музыка басит, отдается вибрацией по спине. Не узнаю себя — куда еду, с кем, для чего? Отголоски страха грызут, требуют вернуться домой, лечь в постель и спать-спать-спать, перед этим тщательно смыв макияж и нанеся средства для домашнего ухода. Береженого бог бережет и все такое. Егор качает головой в такт ритму, уверенно держит руль.

Я никогда не совершала опрометчивых поступков, не рисковала собой понапрасну, не водилась с плохими компаниями. Смолины... какие они? Сердце колотится, самой себе улыбаюсь.

На красное кольцо — гоночный трек — мы приезжаем около девяти. И первое, что слышу, когда Егор глушит движок, — это музыка. Звук громкий, чистый, мелодия модная, не хуже, чем в лучших ночных клубах Москвы, где я была, кажется, уже в прошлой жизни.

— О, да здесь диджей! — восхищаюсь я, выходя из машины.

Ветра нет совсем, я натягиваю перчатки скорее для порядка.

Егор выглядит польщенным.

— А ты думала, мы на гитарке будем брякать?"

"Играю бровями, и он кивает, приглашая на трибуны.