Следующие восемь лет жизни стали самыми яркими и счастливыми.

Смолины в спорте. В настоящем, крутом, капец каком опасном спорте. И если старший еще способен говорить о чем-то, кроме тачек, ужин с его братом показал: второй на них помешан.

Егор младше Платона всего на три месяца, но в сети они именно так и названы: братья, старший и младший."

"Я не смогла решить, стоит ли рассказывать о дневном приключении. Все же Платон выполнил обещание и прислал мне то, о чем просила, и даже больше. Взамен попросил молчать.

— Твой брат сказал, что сегодня плохой день, — произношу осторожно, когда официант, забрав грязные тарелки, приносит душистый травяной чай. Взяв свою чашечку, подношу ее к лицу и вдыхаю аромат сена, от которого душа радуется. — Можешь сказать почему? Если это не секрет.

Егор чуть хмурится, словно я полоснула по личному. Опять. Блин, зыбко, как по песку в пустыне идешь. Что-то особенное сегодня произошло, почти святое.

Помешивая сахар в чае, он произносит:

— Сегодня день рождения дядьки Платона, Фёдора. Но мне он тоже как родной, так что, можно сказать, нашего общего дядьки. Фёдор, отец и отец Платоши вместе начинали когда-то давно. И так уж совпало, что именно в этот день Фёдор погиб на ралли. Он был еще жив и пытался выбраться из груды покореженного железа, когда в него влетела другая машина. Это была страшная авария.

Сердце на миг сжимается так сильно, что чувствую боль. Вспоминаю крики неадеквата на трассе: «Ты труп! Чертов труп, Пла-то-ша!» Становится не по себе.

— Боже. Мне так жаль.

— Ничего, прошло пять лет. Такое, к сожалению, случается, благо редко. Фёдор был лучшим, самым лучшим в мире. Каждый год в его день рождения мы устраиваем вечеринку и проводим заезды. Сегодня посмотришь. — Егор хитро улыбается, вновь становясь беспечным.

— Блин. Не знаю. Удобно будет? Я ведь чужой человек, а у вас столько личного намешано.

— Ожидается толпа, — отмахивается он. — Все, кто знал Фёдора, придут. Не отказывайся, увидишь, как веселятся в регионе двадцать четыре. Ты ведь, небось, дальше МКАДа и не бывала? — говорит таким тоном, словно я невезучая бедняжка. Играет бровями.

Смеюсь. Нравится мне эта местная уверенность, она заряжает. Ну не могут люди так выпендриваться на пустом месте, невозможно это! Значит, есть чем гордиться.

— Вообще-то бывала, я ведь ученый. У нас часто проходят форумы, семинары. Но, действительно , дальше Урала жизнь пока не заносила.

— Ботаничка, — грозит мне пальцем Егор. — Помню-помню, как и Платоша. Он тоже вечно с книжками и тетрадками. Сука, так бесил. «Егор, посмотри на брата, ты не можешь учиться так же?». — Он закатывает глаза, да так потешно, что хохочу.

— Как твой брат может заниматься и грантами, и гонками? Не понимаю.