Никогда раньше я не была без ума от профессионального спортсмена.

И в какой-то момент осознаю, что нравится. Реально нравится.

Поэтому, когда Платон останавливается, поворачивается ко мне и смотрит вопросительно, растрепанная, счастливая, пылающая, с широченной улыбкой и бешено колотящимся сердцем, я способна только на одно слово:

— Еще.

Он кивает удовлетворенно. Возвращается к дороге и выжимает газ.

Мы делаем несколько кругов, входим в самые разные заносы. Один за другим — резкие, эффектные. Я теряюсь в пространстве, душу щемит. Вижу только, как быстро и технично двигаются его руки, любуюсь полурасслабленными плечами, неизменно сосредоточенным лицом. Платон буквально светится уверенностью. Он — лучше любой анестезии.

Я хочу еще.

Мы доезжаем до препятствия и эффектно крутимся вокруг. Естественный страх волнами разливается под кожей, но он, подобно заносам, управляемый. Я доверяю Платону и позволяю себе кайфовать. В какой-то момент ужас и дикий восторг сливаются в нечто новое. Кричу от эмоций!

Платон счастливо усмехается, поглядывая на меня.

Столбы дыма поднимаются вокруг, мы безбожно стираем шины.

Я смотрю на него. И все, что ощущаю, — тоже направляю на него. В горле пересыхает. Он становится для меня еще более значимым.

Платон переключает передачи, мы вырываемся из столба дыма. В новом заносе прокатываемся по кругу. Машина резко останавливается.

Он откидывается на сиденье и поворачивает голову ко мне. Вопросительно приподнимает брови.

В глазах — темный кайф. Жажда и похоть. Отзываюсь.

Каскад эмоций и химических реакций действует ошеломительно. Адреналин впрыскивается в вены снова и снова, жжет. Платон отстегивается и наклоняется ко мне.

Машину заполняет страсть.

Я вцепляюсь в него и притягиваю к себе. Он нужен мне как кислород, выживание иначе немыслимо. Его рука сразу оказывается на моей промежности, прижимается с силой, трет.

Язык — у меня во рту. Жадно его облизываю, рассыпаюсь стонами, когда Платон сжимает меня там. Прикосновения, поцелуи, шепот.

До этого момента и не жила словно. Распускаюсь цветком. Делаю громкий судорожный вдох, пока Платон нетерпеливо ласкает. Отстегивает ремень.

Буквально два удара сердца.

Откат от пережитого.

Он выходит из машины, обруливает ее и открывает мою дверь.

Я понимаю зачем: сиденья спортивные, в салоне это сделать нереально.

А он хочет это сделать. Сейчас.

Колотит от запретности и предвкушения.

Платон протягивает руку — вкладываю свою ладонь в его.

Он живо достает меня из салона. Целует. Целует так, что расправленные за спиной крылья истошно бьются. Я приподнимаюсь на цыпочки и льну к нему."

"Мы исступленно целуемся. Вокруг темно, пустынно. Наверное... должно быть холодно.

Я слизываю капельки пота с его висков.

Объятия. Много.