Касания, объятия, стоны и вздохи. Лопатка падает на пол.

Оргазм внезапный и острый, я зажмуриваюсь, испытывая все это с Платоном, обнимая и поглаживая очень нежно, собственнически. Сама себе поражаюсь.

Мы снова смотрим друг на друга, он выглядит таким довольным, что страхи и сомнения вмиг блокируются. Платон ни о чем не просит, ничего не требует, просто счастлив. Я тоже счастлива, хотя и растеряна. Обожаю его в этот момент настолько сильно, что опускаюсь на пол. И стягиваю с него штаны.

Рука Платона, дернувшись, сжимает подоконник. Напрягается, вздуваются вены. Он борется с дрожью и шумно дышит, когда обхватываю губами головку.

Он так ярко реагирует, что я влюбляюсь окончательно.

***

Платон срубает омлет с колбасой и тосты за минуту. Косится в мою сторону с некоторой жадностью.

— Что? С тобой поделиться? — спрашиваю.

Качает головой, хотя сам облизывается.

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Ты красивая, — говорит он вдруг, без какого-либо пафоса и торжественности. Пялится. — Самая красивая девушка из всех, что я видел. Не могу перестать на тебя смотреть.

После ночи любви и безумного утра слова поражают всю нервную систему разом.

На все клетки действуют. Я вцепляюсь в вилку, кусок в горло не лезет. Краснею, убираю волосы за уши. И конечно, не могу побороть улыбку, увидев которую, Платон довольно улыбается сам.

Он и правда, блин, пялится на меня, а не на мой омлет. К этому выводу прихожу спустя полминуты.

— Это приворот, — быстро сообщаю.

— В смысле? Что?

Я решительно встаю из-за стола, подхожу к нему и усаживаюсь на колени. Предлагаю немного омлета — Смолин послушно открывает рот.

— Я тебя приворожила, — поясняю с широкой улыбкой, пока он жует. — Немного цыганской магии.

Пара заклинаний. Абракадабра!

— Серьезно? — Платон как будто радуется.

Хм. Хищно прищуриваюсь, поерзав на коленях. Он обнимает крепче и послушно открывает рот для следующей порции.

— Ну да. Ты же понимаешь, что так пялиться на женщину ненормально? По плану ты должен был разозлиться после признания, но ладно. Я подсыпала тебе в еду зелье, ты теперь мой. Кушай-кушай, на здоровье. — Отрезаю еще кусочек. — Ням-ням.

Вместо истерики и криков Смолин как-то особенно горделиво распрямляет плечи.

— Чему ты радуешься, блин? Ты нормальный?

— Как, оказывается, главный эколог проекта ради меня заморочилась.

Дико приятно.

Уши аж жжет! Вот не думала, что можно посмотреть на ситуацию с этого угла.

— И тебя не смущает, что это не настоящие чувства, а магические?

Он качает головой:

— Совершенно нет.

— А хочешь, я тебя расколдую? — спохватываюсь. — Это, конечно, будет стоить некоторой суммы, но...

— Меня все устраивает. Можешь даже добавить.

Куда там добавить! И так ноги трясутся.

— Какой ты жадный. Никак тебя не раскрутить на прибавку к зарплате.