Исчезло не только оно, но и украшения, купленные Ирвом к свадьбе, в том числе – его обручальное кольцо. Что поделать, откупная для мага стоит недешево, особенно когда пытаешься заплатить ее не деньгами.

При этом пустота не давила, напротив, ему будто стало легче дышать. Ирвин закрыл дверь в комнату, думая, что прощается не только со старыми вещами, но и со своей болью. Что переживать о прошлом, когда под боком такой отличный повод переживать о настоящем?

* * *Утром я чувствовала себя куда лучше. Рана почти затянулась, барс утих, даже погода за окном радовала солнечными лучами.

Нет никаких поводов для грусти, кроме мыслей, не выставит ли меня Ирвин. Вчера вроде бы не собирался, но одно дело умирающая девушка, и другое – вполне бодрая врунья. А у него и без того сложности с доверием нашему сестринству.

Я сладко потянулась, до хруста в костях, затем села и заметила на стуле лиловое платье, прямо под цвет моего плаща. К нему же – нижнюю сорочку, юбку и комплект белья. Женщины в столице одевались весьма затейливо, я привыкла к более простым вариантам. Еще – к брюкам. В них комфортно, тепло, а главное – удобно бегать, драться или карабкаться по стенам.

Поэтому, посетив ванную, долго вертелась перед зеркалом и пыталась правильно это все пристроить и натянуть. Не у Ирвина же просить помощи? Или посетителей? Хотя выйди я в зал в неглиже, наверняка бы произвела фурор.

Я и отсюда слышала гомон покупателей, а также то, что происходило на улице. Запахов тоже будто стало больше, к обычному, лекарственному, прибавились ароматы сушеных трав, старого дерева, мыла, средства, которым стирали белье, даже мой собственный ощущался острее.

Больше никаких изменений не было. Я пыталась призвать магию или превратиться в зверя, затем махнула рукой. Все придет постепенно. Вот Ребекка рассказывала, что первое время вообще не замечала свой дар. А ведь у нее лунная кошка, один из старейших и сильнейших зверей. Снежный барс Ирвина куда слабее.

Убедившись, что платье сидит более или менее сносно, я сбежала вниз по лестнице к торговому залу. Замерла у самой двери. Куда я тороплюсь? Это у Бринса рабочий день начался пару часов назад, а я – живое нарушение правила «никаких женщин в аптеке».

Пускай Ирвин вчера меня не выгнал, напротив, спас жизнь и даже читал про Норта Джуса, но сегодня вполне мог передумать.

Я надавила на ручку и замерла. Входить или нет? Вдруг он и платье мне принес, чтобы быстрее проваливала? Формально у меня нет повода здесь задерживаться: обязательство исполнено, в помощники нанимался Бринс, а меня в Дагре ждут матушка и работа в лавке.

– Габриэлла! – рявкнул Ирвин. – Иди сюда.

Тряхнув волосами, я улыбнулась пошире и все-таки надавила на ручку.