По спине и шее бежали блаженные мурашки от мягкой подушки и матраса, да и рана болела куда меньше. Я попробовала потянуться и ойкнула.

Бок тут же закололо, а барс недовольно заворочался внутри. Меня сразу затошнило и закружилась голова. Еще во рту до сих пор стоял мерзкий привкус магических эликсиров.

Рядом тут же возник Ирвин. Сидел со мной все это время? Или просто на минуточку заглянул?

– Только не новые зелья, и так тошнит. – Я выставила перед собой руки. Они тут же вытянулись, покрылись белой шерстью и обзавелись когтями.

Я потрясла ими, все исчезло, зато затошнило сильнее.

– У меня и на этот случай есть, – не сдавался Ирвин и все же вытащил какой-то зеленоватый пузырек. – Или давай отнесу тебя в ванную, умоешься – и станет легче.

Я замотала головой и поднялась повыше на подушках. Затем опустила голову, разглядывая надетую на меня рубаху. Плотная, с завязками под горло и рукавами до локтя. В такую бы влезли три меня и даже не мешали друг другу.

– От бабули твоей осталась? – спросила я, оттягивая ткань, чтобы прикинуть размер.

– Лестер купил. Я предупредил его, чтобы не вздумал притаскивать полупрозрачные кружева длиной в две его ладони, а он понял слишком буквально.

– Ай, на себя примерял, зуб даю. Не ругай болезного.

– Можем из наволочки вытряхнуть твою старую, если эта не устраивает, – подмигнул Ирв.

Выглядел он неважно: бледный, под глазами синяки, а рядом с его креслом стояли три пустых пузырька с зельями. Удивительно, что он не бросил меня, после того как узнал правду. Или решил подождать, пока не очухаюсь, и сейчас торжественно выставит из дома. Заготовленная речь могла быть не только у меня.

Но он стоял рядом и смотрел с ехидной улыбкой.

Еще бы, представляю, как выглядела со стороны в этой рубашке размером под шипоглава. И поворачивается же язык ругать мою кружевную!

– Она очень даже новая, перед поездкой в столицу сестры подарили. – Я еще раз пошевелилась и попробовала свесить ноги с кровати. Они казались тяжелыми и опухшими, слушались плохо и от малейшего усилия тряслись. Не так я себе представляла пробуждение зверя. Думала, разом стану сильной, здоровой, привлекательной. А сама сесть не могу и наверняка похожа на чучело. – Помоги встать лучше. Соблазнил своей ванной, а я всего лишь слабая женщина, только помани чистотой – и уже не могу возразить.

И еще – хотелось сходить в туалет, поскрести зудящую кожу, сунуть голову под прохладные струи, смывая все тревоги и боль. Я попыталась встать и чуть не упала обратно.

– Ай, дольше упираешься, чем я бы тебя нес! – возмутился Ирвин и тут же подхватил меня на руки.

Перемещаться вот так оказалось куда удобнее, но мне было стыдно нагружать его больную ногу. Он ступал тяжело, подволакивая ее, при этом с шага не сбивался и держал меня крепко.