Но теперь, когда ее обязательство выполнено, захочет ли деятельная Габриэлла оставаться в аптеке?

Домой Ирвин вернулся пораньше, завернул только в трактир к Густаву, где тут же получил целую корзину еды как выигрыш Бринса. Тот, оказывается, поспорил, что Ирвин в ближайшие дни приведет к себе женщину. А о новой помощнице аптекаря говорили уже все кому не лень.

Предусмотрела ли это Габриэлла или просто поспорила в привычной манере «ай, ну какую-нибудь женщину бы однажды привел!» – Ирвин не знал. Поэтому просто поблагодарил трактирщика, выдал ему запас разных снадобий, чтобы не чувствовать себя обманщиком, после чего отправился в аптеку.

Очереди у ее дверей уже не было, зато пестрела табличка «закрыто».

Ирвин вошел внутрь и тихо выдохнул, заметив Бри за прилавком. За время его отсутствия она собрала волосы в хвост, переоделась в уже знакомый ему брючный костюм и выглядела очень строгой. Затем подняла глаза, заметила его и просияла:

– Мой выигрыш принес? Давай сюда, у меня желудок уже сам себя переварил и скоро дойдет до печени!

– Поела бы. Сама забила холодильный шкаф так, что и двери не откроешь.

 – Ирвин осторожно подошел ближе и поставил корзину на стол.

Дед бы сказал что-нибудь в духе: ты уж определись, чего сам хочешь, потом думай, чего ждешь от девушки, тогда не будешь чувствовать себя таким идиотом. Но Ирвин не знал. Кажется, еще вчера опасался всех женщин и подумать не мог сойтись с одной из них, а потом случилось ранение Бринса. Который спас аптеку от продажи, помог Лестеру с разводом, ходил вместе с Ирвом в подземелье, дрался в банях…

– Ай, закрыть аптеку и лишиться прибыли? Я бы ночь не спала!

Он покачал головой, пригрозил ей больным желудком, затем порылся в корзине и вытащил оттуда лепешку с жареной колбаской и салатом, которую и протянул Бри.

Помощница решила сэкономить время и на днях обучила Густава делать свое любимое блюдо. Подбивала продавать его с лотков на улице, но к таким переменам трактирщик оказался пока не готов.

Ирвин надеялся, что он передумает, потому что чувствовал, не воплотит Густав – придется воплощать самому. Если Бри в голову приходила идея, то вытрясти ее оттуда не получалось, а он и так почти превратил аптеку в косметическую лавку, только еды здесь не хватало!

– Надо шакие у наш прошавать, – пробормотала она, разжевывая бутерброд.

Да, облик изменился, привычки те же.

– Не разговаривай с набитым ртом.

Замечание вылетело по привычке, но Бри так же привычно опустила взгляд, делая виноватый вид. Ирвин уже знал, что на самом деле ее мало трогают такие слова, и уже через минуту Бринс снова будет жевать и болтать одновременно.

– Ай, шашойштрогий! Насшет еды подумай! – она наконец проглотила разжеванное и пока отложила лепешку.