Нет, диван или кресло Яне, конечно, нравились больше, но если Тайса сказала искать, значит, надо искать. Вот девушка и брела по тропинке среди знакомых, не очень знакомых и совершенно незнакомых растений. Хорошо еще ботаники в расписании у блюстителей пока не стояло, значит, можно было просто смотреть и не содрогаться при мысли, что все это безобразие заставят учить по названиям и отличать друг от друга.

У Янки еще были свежи в памяти уроки ботаники земного ВУЗа. На них бедные студиозы под контролем преподавателя-новатора пытались идентифицировать ветки деревьев и кустарников. Свежесть идеи заключалась в том, что листья на охапке хвороста отсутствовали как класс, были только почки. И если каштан или березу Янка худо-бедно опознать смогла, то основная масса хвороста так и осталась тайной за семью печатями и обернулась перезачетом. Его девушка сдала только с помощью товарки по несчастью, оказавшейся более приспособленной к опознанию веток.

Здесь в лесу неизвестных растений с листьями и без, конечно, имелось на порядок больше. Потому на всякий случай ничего трогать, а тем более пробовать на вкус, как Лис, сующий в рот что попало, Яна не собиралась. Она просто шла и печально сопела.

Шумные вздохи студентки привлекли внимание еще одной гуляющей во время занятий персоны. На тропинку перед девушкой выступила Леора и, приветливо улыбнувшись, спросила:

– Чего сопишь? Насморк?

Яна глянула во внимательные и чуть печальные, без тени насмешки, глаза преподавательницы и без утайки поведала причины своих блужданий и затруднений. Леора наморщила лоб, как-то смешно, по-девчоночьи, погрызла палец, превратившись из взрослой преподавательницы в почти ровесницу, и задумчиво предложила:

– Сходи к заводи. Ты ведь, как мне видится, река по нраву. Тиха, плавна и нетороплива в движении, но рушишь преграды, вставшие на пути, а волной можешь смыть обидчика… Тебе должно подойти."

"– Возможно, – с сомнением протянула Яна, никогда особенно не доверявшая гороскопам и всякой хиромантии, через букву «е». – А где заводь?

– Пошли, провожу, – сжалилась над первокурсницей женщина и легким тычком подтолкнула к левой развилке тропинки. Она выглядела как тупик, упирающийся в заросли чего-то темно-зеленого с листьями-ланцетами на серых ветвях. На вид грозные, они неожиданно мягко подались под рукой, открывая путь. Дальше тропинка выглядела менее утоптанной. Трава по бокам и на ней казалась сочнее и ярче. Потом почва начала чуть проседать под ногами, и, вильнув в последний раз, тропка вывела к широкому полноводному ручью. Как раз напротив тропки ручей расширялся, образуя небольшую, метра четыре максимум, заводь. Над ней пологим мостиком нависало заросшее мхом у корней широкое дерево с гладкой корой.