Целый день беготни, поисков, разговоров оказался потраченным зря. Завтра все придется начинать сначала.

Игорь тяжело вздохнул.Старик сочувственно покосился на него и, помолчав, спросил:— Мало, видать, тебе всего этого?

— Всего и нет ничего, — усмехнулся Игорь.

— Ну, знакомую одну, кажись, встретила, пока гуляла.

Игорь насторожился.— Какую знакомую?

— Говорю — «кажись», — поднял палец Прокофьевич. — Потому не разговаривали они. А так, улыбками поменялись, и та в музей вошла.

— Какая же она из себя, знакомая эта, в чем одета была?

— Да так, молоденькая, подмазанная. Пальтишко зеленое ветром подбито, — Прокофьевич мучительно задумался, наморщив лоб. — Не помню я ее, ей-богу.

Нет, цепочка решительно не восстанавливалась. Да и была ли она, эта цепочка? Игорю все больше казалось, что он гоняется за призраком.

— Ну, извините, что потревожил, — хмуро сказал он, поднимаясь.

На улице сыпал из темноты холодный, нудный дождь.«Надо бросить эти бесцельные поиски, — сердито думал Игорь. — Далась нам эта женщина с ребенком, в самом деле! При чем она здесь, если в то время в музее был Васька Резаный? В конце концов какое нам дело, мать она той девочке или нет?» Игорь все же отметил одну подозрительную деталь в этом деле: почему эта женщина не записалась в книгу посетителей? Возможно, забыла? Случается и такое. И все же это надо проверить. Таков закон их работы.А проверить можно, только отыскав ту женщину.Откаленко даже не подозревал, за какое важное звено в странной и опасной цепи он пытался сейчас ухватиться.ГЛАВА 4.ТРЕТЬЯ ХИБАРА ЗА ОБРЫВОМ

Утром Виталий Лосев еще с порога возбужденно сообщил:— Федор Кузьмич, помните ту кражу из ателье? Считайте ее почти раскрытой.

Цветков вопросительно взглянул на него, а Игорь Откаленко снисходительно усмехнулся и сказал:"

"— Ох, уж эта мне молодежь! Ты лучше следуй римской пословице. Торопись медленно. У Кузьмы Пруткова тоже на этот счет кое-что сказано.

— Что значит «почти»? — спросил Цветков. — И вообще выкладывай толком.

— Так некоторые сначала эрудицию свою должны продемонстрировать, — иронически ответил Виталий. — Что-нибудь еще из Сократа, Вольтера, потом пословицы разных народов тоже…

Цветков сухо оборвал его:— Хватит. Оба хороши. Давай, что у тебя?

— Кражу из ателье совершил Косой, — с ноткой торжества сообщил Виталий. — Но он сразу убрался из Москвы. И тут есть идея, Федор Кузьмич.

— Сначала давай про кражу. А потом идеи.

— Пожалуйста. Насчет кражи я узнал от Васьки.

— Так прямо он и доложил? — ехидно спросил Откаленко.

— Нет, не прямо, — вспыхнул Виталий. — Совсем не прямо. Узелок тут сложный. Во-первых, Васька признался, что передал одну вещь Косому. Ясно, какую вещь. С ней тот и мотанул в другой город. Причем не куда-нибудь, а в Снежинск.