Просто надо уточнить некоторые обстоятельства.

— Хорошо, — голос в трубке сделал паузу. — Если ваше решение не изменится, то завтра в двенадцать мы с вами поедем к господину Крагеру.

Когда Цветков положил трубку, Свиридов бросил на него испытующий взгляд и снова обратился к Тропинину:

— Вот так, дорогой товарищ. Полагаю, о единичных фактах отрицательного порядка писать не надо. Курс сейчас на укрепление авторитета милиции. А то, понимаете, что ни фильм, то милиционер дурак или бюрократ. Эстрадники тоже… А теперь и газета…

— Но тут есть и положительные факты, даже героические, — возразил Тропинин, и на полном, до глянца выбритом лице его, обычно добродушном, мелькнуло нетерпение.

— А это оставить, — сделал округлый, как бы приглашающий, жест Свиридов. — Обязательно оставить. И все будет как надо.

— Нет, как не надо! — горячо воскликнул Тропинин. — Факты скрывать нельзя! Это хуже всего. Поймите вы.

«Упрямый мужик, — одобрительно подумал Откаленко. — Никогда бы не подумал».

— По-вашему, мало еще моют косточки милиции? Добавить надо? — подозрительно осведомился Свиридов. — Всякие там обыватели только и ждут этих ваших фактов.

— Не обыватели, а читатели! Они хотят знать все. И гласность в таких делах — это лучшее лекарство.

— Лекарством лечат больных, а мы, слава богу, здоровые.

— Но критика полезна и здоровым. Я пишу о героях, об отличных людях. Но когда среди них попадается случайный человек…

— Кадры не пропускают к нам случайных людей!

Тропинин посмотрел на Цветкова.— А что скажете вы?

— Полезная статья, — коротко ответил Цветков.

— А вы? — Тропинин обернулся к Игорю.

— Это помощник Федора Кузьмича, — усмехнулся Свиридов. — Он возражать теперь не будет.

— Значит, вы допускаете наличие среди вас подхалимов? — живо откликнулся Тропинин. — Кадры, выходит, недосмотрели? — И решительно закончил: — Я передам очерк вашему руководству.

— Вот, вот, — кивнул головой Свиридов. — И чем руководство выше, тем ему виднее.

— Что ж, пошлем министру. С вашими замечаниями.

— Мы люди маленькие, — Свиридов раздраженно закурил. — Но марать наш мундир…

Спор, наконец, закончился. Тропинин забрал очерк и ушел. Свиридов облегченно вздохнул, потом хмуро спросил Откаленко:

— У вас есть дела?

— Меня ждет посетитель, — поняв намек, ответил Игорь.

Когда он вышел, Свиридов сказал:— Слушай, Федор Кузьмич. Давай все-таки договоримся. Найдем, так сказать, общий язык. Для пользы дела. Ты сейчас занимаешь вредную позицию.

— Возбудил дело?

— Черт с ним! Но зачем лезешь к дипломату? Хочешь еще неприятностей? У тебя есть хорошая версия с этим Васькой Резаным. Его надо сажать и мотать.

— Завтра Лосев его вызывает. А с дипломатом…

— Ну что, что с дипломатом?"

"— Надо уточнить.