Потому пытаясь сбросить страх, вызванной моей Аурой, Волынский разгонял свою ненависть ко мне.

И сейчас уже был в бешенстве.

Не думает о последствиях, видя во мне врага.

Все эти мысли промелькнули в моей голове, когда я смотрел на стремительно приближающийся поток пламени.

Но мне вновь ничего не понадобилось делать.

Покровы были давно активированы. И вот передо мной возникла широкая спина Андрея Оболенского, а перед ним — щит из белоснежных молний.

Мы же с Арвином рванули в стороны, огибая Оболенского. Благодаря своему атрибуту я был быстрее. И я первым увидел, как недобро сверкнули глаза Волынского.

Он прекратил давить на щит из молний огнём. Стена пламени развеялась в тот момент, когда сам Министра обороны чуть довернул корпус и выпустил очередной огненный поток.

Тварь!

Он сменил цель и атаковал Соню и моих друзей. Ребята подошли ближе к сцене, чтобы лучше видеть меня, когда я толкал речь, и теперь оказались в первых рядах…

Я не успевал заблокировать атаку Гуру, хоть и бросился в ту же сторону.

Форкх его дери!

Но не только мы, перерождённые Александрийцы, доблестные воины.

Щиты из огня, льда, молний и других атрибутов встал на пути огненного потока. И пусть Гуру, в общем-то, легко может снести щиты простых бойцов, защита ребят смогла удержать его атаку. Ведь среди них была Соня, взявшая ранг Мастер, Акихито, ещё более сильный Мастер, Яна с Алисой хоть и не Мастера, но тоже чего-то стоят…

Но долго противостоять Гуру они не могли. Щиты моих друзей через мгновение начали трескаться, а некоторые и сразу исчезать. Они не продержались бы и нескольких секунд.

Но выигранного времени оказалось достаточно для меня.

"Облачившись с ног до головы в золотой доспех молний, я ворвался в огонь Волынского.

Форкхово дерьмо! Горячо! И больно!

Огромные объёмы альтеры, прогоняемой через тело, терзали мышцы и кости.

Оказавшись внутри огненного потока, я повернулся к врагу и выставил перед собой руки. Об огне за моей спиной позаботится любимая жена и друзья. Моя же задача — остановить поток!

Сарнитские дебри…Тяжело… Всё-таки сильный Гуру — страшный противник.

Я выпустил жи́ву… она затрещала, оборачиваясь молнией и усиливаясь альтерой ….

Поток пламени передо мной начал таять.

Отлично!

— Что ты делаешь? — услышал я резкий голос Волынского.

Пламя передо мной, закрывавшее обзор, исчезло, и я увидел любопытную картину.

На шее Волынского было затянуто водяное лассо, другой конец которого держал в руках невысокий худощавый мужчина. Фигурой и юношеским лицом этот мужчина уж точно не походил на бравого бойца. Однако им он и являлся. Обычно жи́ва — энергия жизни, сначала напитывает тело своего носителя, а затем начинает накапливаться в энергоканалах.