Я едва заметно кивнул.

Глаза великого князя Казанского на мгновенье округлились, а затем он повернулся к Щербатову.

— Мы никого не удерживаем, Руслан… — проговорил он невозмутимо. — Но всё же от всей души просим вас присоединиться к нашему общему расследованию. В то время как ваши семьи почтут своим вниманием праздник, который все мы так долго готовили. Как-никак сегодня большой день и для княжества Новочеркасского, и для великого княжества Казанского. Памятное событие, которое запомниться молодым и их родственникам на всю жизнь.

Великий князь Казанский сдержанно улыбнулся.

— Вы просите гостей остаться, но своим поведением нарушаете все законы гостеприимства! Не говоря уже о том, что поддерживаете иностранцев и обвиняете моего деда в гнусном предательстве! — наконец-то взорвалась Оксана Нарышкина, в девичестве Годунова. От возмущения она даже ножкой в туфельке топнула по доскам настила.

Сегодня она сопровождала своего мужа, наследного великого княжича Крымского. Великий князь Григорий Нарышкин приехать не смог, поэтому Оксана с Николаем были самыми высокопоставленными представителями Крыма.

— Да! Разве можно так относиться к законам гостеприимства! — поддержал супругу Николай.

— Увы, Николай Григорьевич, отчаянные времена требуют отчаянных мер, — в ответ на это изрёк великий князь Киевский и покосился на меня. — Иногда слишком отчаянных.

Ну да, взять представителей всех княжеских семей в заложники — слишком круто. Вряд ли мои союзники ожидали такого от меня.

— Не переживайте, Николай Григорьевич, законы гостеприимства нарушены не будут. Все возможные удобства будут к услугам гостей князя Новочеркассого.

— Хватит этого фарса! — гневно воскликнул Всеволод Борисович Годунов. — Я ухожу.

К этому моменту окончательно оформилась группа людей, поддерживающих Канцера — четверо Годуновых стояли очень близко к некоторым министрам и генерал-губернаторам.

— Вы никуда не уйдёте, Всеволод Борисович, — холодно проговорил я."

"— Ты попытаешься нас задержать?! — сделал шаг вперёд Михаил Артёмович Волынский, Министр вооружённых сил. Его род когда-то был вассальным Годуновым, и эта крепкая связь сохранилась по сей день.

По телу Волынского пронеслись огненные всполохи — один из самых сильных Гуру империи активировал жи́ву.

Его примеру последовали и другие гости, поддерживающие Годунова.

— Хотите устроить бойню на свадьбе, Михаил Артёмович? — просипел я, чувствуя, как в груди зарождается буря. Я не стал её сдерживать и дал ход чувствам:

— Хотите убить нас после того, как ваш хозяин убил императора? — по деревянным доскам сцены от моих ног в разные стороны начали разбегаться золотые змейки молний.