Ха! А ведь явно Ласькин отвечал за защиту, а Холецкий должен был все силы потратить на атаку.

Но почувствовал неладное Парамон Холецкий… Страшновато ему стало.

Ой, а ведь пусть и медленно, но я выпускаю из себя Ауру Александритов. Вот и эффект.

Ну ладно. Пусть остаётся Аура. Всё-таки люди ждут чего-то сакрального.

Ласькин повернул голову в сторону товарища. Судя по его движениям, недоволен. О, начал перед собой создавать ледяную стену. Рядом с ней начала формироваться огненная стена.

Я ещё раз глубоко вдохнул, прислушиваясь к ощущениям. Облако альтеры было похоже на бутыль — пространство от меня до врагов — горлышко, а вокруг них — основной сосуд.

Максимально сконцентрированная альтера.

Отлично.

Далее, жи́ва… Почти вся находится в шаре между моих пальцев.

То, что нужно. Теперь последний штрих — толкнуть этот шар жи́вой и…

Сверкающий золотыми молниями небольшой шарик пулей рванул вперёд и с грохотом врезался в край ледяной стены.

Золотые молнии разбежались от стены во все стороны. Ледяной щит начал трескаться…

В этот момент огненная стена, находящаяся рядом с ледяной, пришла в движение.

Пламя, будто громадная оранжевая змея, изогнулось и врезалось в мой золотой шарик с правого фланга.

Неплохо… мобильная защита?

Вот только у такой защиты запас прочности гораздо ниже, чем у стационарной.

Я пропускал через себя огромное количество альтеры и выпускал из недр своего тела жи́ву. Облако энергии разрушения вокруг предателей становилось всё более плотным, а я продолжал держать пальцы обеих рук треугольником, насыщая энергией жизни золотой шарик.

Ледяная стена треснула и через секунду рассыпалась на сверкающие осколки, которые тут же испарялись от жара огня и молний.

Огненный щит не смог сбить мой золотой шар с линии атаки. Так что как только пал первый рубеж обороны Ласькина, золотой шарик, пролетев мимо его выставленных вперёд рук, врезался ему в грудь.

Ласькин попятился. Ледяной доспех всё ещё держался на нём. Мужчина попытался вцепиться в золотой шар закованными в ледяные перчатки пальцами и отодрать его от себя…

Тщетно!

Молнии от золотого ядра расходились пульсацией, с каждым тактом усиливаясь. Казалось, маленькое сердце бьётся, стремительно разгоняя своё биение.

И вот в тот момент, когда враг попытался избавиться от ядра, особо мощный импульс разнёс в разные стороны чересчур толстые, тугие, словно канаты, золотые молнии.

Доспех Ласькина рассыпался.

Следующий импульс, и…

Ласькин вскрикнул и упал, а я сосредоточился на втором предателе.

И очень вовремя! Мощный огненный поток с расстояния в два метра ударил мне в бок!

Двумя секундами ранее я видел, что Холецкий решил атаковать меня, пока я занят его напарником.