Я встал напротив двух предателей. Форкх их дери, они оба выше меня. Особенно Ласькин, на двенадцать сантиметров возвышается надо мной, гад.

Предатели переглянулись. Богатырь Холецкий первым взял слово:

— Я не буду извиняться перед вами, князь. Я поступил по своему разумению и по своей совести. И я готов понести наказание. Но я хочу поблагодарить вас за благородство. За то, что пощадили тех, кто непричастен к моему деянию, — он склонил голову.

— Присоединяясь к словам Парамона, — буркнул Ласькин. — Очень надеюсь, что вы сдержите своё слово. Если боги, конечно, сегодня не встанут на нашу сторону, — он сверкнул глазами, демонстрируя, что дешёво свою жизнь не отдаст.

Я молча кивнул, давая понять, что услышал их слова. Говорить мне предателям было нечего, даже на откровенное хамство Ласькина отвечать словами не хотелось. Я не собирался прощать их или перевоспитывать. Они сами подписали себе смертный приговор в тот день, когда решили покуситься на мою семью.

Мы разошлись в разные стороны на пятнадцать шагов. Развернулись друг к другу…

Я первым активировал покров, показывая, что «Суд» начался. Вслед за мной и предатели «включили» жи́ву — по телу здоровяка Холецкого пронеслись огненные всполохи, а тело Ласькина в миг покрыл узор из инея.

Первый удар в этом бою предстояло нанести мне. Ведь это не школьный турнир, и судьи тут в привычном понимании нет. Я сам — судья, а Клинский лишь ведущий-распорядитель.

Плавно выдохнув, я расширил облако альтеры так, чтобы оба моих противника в него попали. Благодаря облаку, я прекрасно чувствовал, как Ласькин с Холецким концентрируют жи́ву. Они оба приняли боевые стойки, сосредоточились…

Тело Ласькина начал сковывать лёд.

А что с Холецким?"

"Хм, я был не против, чтобы эти двое во время заключения могли иногда общаться друг с другом. Не удивлюсь, если они успели обсудить тактику на бой.

Что ж, понятно…

Не сводя глаз с предателей, я направил в их сторону обе руки. Затем медленно соединил большие и указательные пальцы обеих рук, составив треугольник.

В центре треугольника заискрились золотые молнии. Вращаясь, они сжимались и соединялись друг с другом, образуя сверкающий плотный энергетический шар.

Ядро этого шара я могу сформировать за полсекунды, но чем больше времени потратишь на создание техники, тем мощнее она получится.

Я никуда не спешил.

Золотое ядро молний продолжало сжиматься. Впитывая все новые и новые молнии, оно увеличивалось в размерах. А затем вновь сжималось. Пульсировало, будто сердце.

Я видел, как удивлённо распахнул глаза Холецкий. Затем он покосился на напряжённого Ласькина и…

Облачился в красивый детализированный доспех из пламени.