"

"— Александр Борисович лучше других знает, как управлять страной, — пробасил хмурый Волынский, с самого начала собрания буравящий меня настырным взглядом. — Никто лучше него не справится с этой ролью!

— Но у него на это нет никакого права, — возразил великий князь Казанский.

— Ни у кого сейчас нет на это права, — пожал плечами Щербатов. — Но у Канцлера есть опыт, знания. Среди его предков было немало женщин-Рюриковичей, если вы забыли.

— И всё же по вине Канцлера род Рюриковичей уничтожен! — гневно воскликнул Антон Иванович Троекуров.

— В этом повинны британцы! Это их агенты несут ответственность за столь страшное преступление, — громко сказал Макар Матвеевич Изморзкий — Министр экономического развития — шарообразного вида лысоватый мужичок.

— Откуда у вас такие сведения, Макар Матвеевич? — сухо спросил отец Кати Морозовой, министр путей сообщений — Алексей Денисович Белозерский.

— Не только князь Енисейский успел побеседовать с Александром Борисовичем! — выгнул грудь Изморзкий, отчего стал казаться ещё круглее.

— Но ведь именно Александр Борисович взял курс на сближение с британцами, — возразил Никанор Петрович Орликов, щеголявший на празднике в своём любимом кафтане.

— Вы намекаете, что Александр Борисович прямо повинен в смерти императорской семьи? — с пол-оборота завёлся Святослав Владимирович Демидов, Московский генерал-губернатор, чья родная сестра — жена Первого Вице-канцлера Дмитрия Александровича Годунова.

— Прямо или косвенно, но повинен, — пожал плечами Орликов, — даже если он и не желал плохого, должен был учитывать такую вероятность.

— Если в каждом видеть потенциального предателя, то можно вообще забыть о чести! — воскликнул Волынский, вскочив на ноги.

Слева от меня послышался скрип, и стол чуть пошатнулся.

— И смеет говорить о чести тот, кто атаковал ничего не подозревающих юных барышень?! — прорычал Андрей Оболенский, раздирающий Министра Обороны пылающим взглядом.

— Ну да, тем, кто взял в заложники гостей уж точно неприятно слышать о чести! — съязвил Волынский.

— Да как ты см… — от Андрея Оболенского во все стороны пошли волны невидимой силы, он дёрнулся вперёд.

— Хватит, отец, — я поймал его за запястье. — Мы договорились со всеми присутствующими устроить это рабочее совещание не для того, чтобы сражаться друг с другом, а наоборот. Чтобы найти способ избежать ненужных сражений.

— Да, ты прав, сын. Прости, — кивнул он и сел на место.

Остался стоять только Волынский. Я смотрел в его бешеные глаза, полыхая Аурой. Я сдерживал её, поэтому золотых молний видно не было. Однако всполохи родовой силы коснулись Министра Обороны. Нас разделяло солидное расстояние.