Оболенская кивком головы предложила Троекуровой высказаться первой.

– Мы считаем, что вы воспользовались подвернувшимся случаем. Чемпион Юго-Востока Москвы болел, а затем проиграл не самому сильному противнику. Пусть проиграл и из-за жесткого дополнительного условия, которое сам предложил, но на слуху останется сам факт проигрыша.

Я широко улыбнулся.

– Все верно, – кивнул я. – Сомнения в моей неуязвимости в головах любителей ставок посеяны. А значит, меньше людей поставят на темную лошадку-простолюдина.

– А значит, если правильно подгадать момент, можно поставить на тебя с наиболее выгодным коэффициентом, – проговорила Алиса. – Многих твой ход не отсеет, но отсеянных хватит, чтобы поднять коэффициент. Просто и элегантно, – наконец-то впервые за эту встречу улыбнулась Оболенская. – Хвалю.

Я кивнул, принимая похвалу. В кабинете повисла тишина.

– Но лично я, – неожиданно заговорила Софья, – считаю, что есть и еще одна причина. Довольно-таки благородная. – Она вопросительно посмотрела на меня. Хм… намекает, что и ради Алены с Кузей подставился?..

– Не будем ворошить прошлое. – Я поднял обе руки.

Интересно, а о третьей причине княжны догадываются? Я хочу временно поумерить пыл мелких дворян, которые обязательно попытаются затащить меня к себе в род предложениями о матрилинейном браке. Ведь не только у Смирновых могли родиться такие мысли.

Конечно, подобные предложения посыплются с новой силой, когда я выиграю финальный этап турнира, но хотя бы сейчас не придется вилять с ответом.

– Хорошо, Аскольд Игоревич, – не стала настаивать Софья. – Я поговорю с клубом журналистики. Фотографии вашей дуэли у них уже есть, и статья не заставит себя ждать. Люди должны знать, что чемпион Юго-Востока проиграл героически сражающемуся первокурснику.

– Благодарю, Софья Антоновна.

Что ж, значит, информацию подадут в нужном ключе. Уверен, и Троекурова, и Оболенская сами поставят на меня. Хех, главное, чтобы Вадим успел поймать наиболее выгодный коэффициент. А остальное не жалко.

После беседы с княжнами я покинул школу и отправился в свой временный дом, по пути выслушав доклад Вадима о текущих делах.

– Значит, братья что-то подозревают, – задумчиво проговорил я. – Хорошо…

– Стараюсь, господин. Хочется верить, что моих намеков достаточно, чтобы они сами себе додумали, какую жестокую тайную войну с дворянами вы ведете.

– Напоминаешь им, что нужно быть начеку?

– Разумеется, господин, – обиженно ответил Наставник.

Вечером, нарядившись в костюм, в котором был на приеме у Смирновых, в своей новенькой машине представительского класса я ехал на встречу с Шапочкиной, предвкушая прекрасное времяпрепровождение.