И если обладатель такой силы будет отсиживаться в бункере, какой пример он подаст другим членам рода и ратникам?

И все же в самое пекло Филиппа не послали. Вместе с двоюродным дедом и тремя ратниками ему была отведена роль предпоследнего рубежа обороны. «Последним рубежом» соответственно являлись те самые женщины и старики, укрывшиеся в бункере.

– Успокойся, Филипп. – Двоюродный дед добродушно хлопнул по плечу парня. – Будем надеяться, что нам не придется сражаться.

– Хочется верить, – отозвался наследник Волковых, но тут же спохватился: – В смысле я не боюсь битвы! Просто не хочу, чтобы враги сюда добрались.

– Не боишься битвы? – усмехнулся старик. – А стоило бы. Раскуроченные людские тела, крики ужаса и боли, последний огонь в глазах товарищей… Это страшно, – понизив голос, проговорил он. – Но, знаешь, этого не избежать. Таков крест потомственного аристократа, Филипп. Мы – воины. А долг воина – храбро выходить на битву. При этом стремиться свести ужасы битвы к минимуму. Так что, Филипп, если мы с тобой сегодня просто простоим в этом коридоре без дела – для нашего рода это уже победа. Но если нам все же придется сражаться, мы мужественно вступим в это сражение и победим.

Филипп улыбнулся. Удивительным образом высокопарная речь деда помогла парню справиться с волнением и страхами.

«А ведь ничего нового он и не сказал», – про себя хмыкнул Филипп, вслух же произнес:

– Спасибо.

– Не за… – начал старик, но замолчал на полуслове. В гарнитурах Филиппа и его отряда прозвучал напряженный голос главы рода:

– К вам направляется группа из трех человек! Встретьте их, срочно!

– Выходим! – рявкнул старик и побежал к двери черного хода, возле которой стояла еще одна служанка.

Облачившись в стихийные доспехи, пять бойцов под предводительством старика Волкова осторожно вышли на улицу.

Яркая белоснежная вспышка ударила по глазам Филиппа! Парень успел отвернуться и рванул в противоположную сторону.

– Оугх…

Он услышал сдавленное кряхтение и, повернув голову, увидел двоюродного деда. Его грудь пронзило толстое, сверкающее белыми всполохами копье. Жизнь оставила старика вместе с хлынувшей изо рта и раны кровью. Дистанционная техника обладателя атрибута «молния» рассеялась только через несколько секунд после того, как бездыханное тело упало на землю.

А ведь дед был Наставником! Пусть с возрастом силы одаренных тают, пусть старик уже давно слабее среднего Наставника, но умереть от одной атаки?..

– Отец! Тут Мастер! Вилкин! – не дав захлестнуть себя панике, быстро сориентировался Филипп.