Голос был бодрым и весёлым, из чего я сделала вывод, что помирать он не собирается.

Посетив душ, я пошла в кухню.

— Доброе утро! — жизнерадостно сказал Матвей. — Я тебя вчера не поблагодарил за сюрприз. По правде говоря, я пришёл домой голодный как волк и едва не умер от счастья, когда увидел готовую еду и тортик! Только, знаешь, я почти всё подъел, поэтому посчитал своим долгом пригoтовить завтрак.

Мне было приятно это слышать. Но было бы ещё приятнее, если бы изначально всё прoшло по плану.

— Рада, что тебе понравилось. Тортик могу сделать снова. Εго очень легко готовить.

— О, ты самая лучшая соседка на свете! — просиял он. Почему-то слово «соседка» меня неожиданно царапнуло.

Он снова увлёкся готовкой, а я налила себе кофе, села за стол и нерешительно сказала:

— Прости, что напала на тебя ночью.

— Ничего страшного. Мне даже понравилось. Правда, перед этим ты крикнула мне в самое ухо: «Спасите!». Представляешь, какое фантастическое пробуждение у меня было? Сначала вопль, а потом сверху падает тело и крепко обхватывает меня руками и ногами, — он усмехнулся.

— Да, неприятно, — ровно ответила я. — Но ты повёл себя, как настоящий джентльмен.

— Ты этим как будто недовольна, — нахмурился парень, отворачиваясь от плиты.

— Почему же? Наоборот. Как и обещал, ты не воспользовался ситуацией. Разве я могу быть недовольна?

— Вот именно, — кивнул он, пристально вглядываясь в моё лицо."

"А я и сама не знала, что на меня нашло. Наверное, хотелось надеяться, что не только я этой ночью чувствовала притяжение и боролась с собой. Но если бы было так, то вряд ли бы он спокойно чмокнул меня в лоб, зевнул и спокойно уснул? А сегодня ещё и описал всё так, что я почувствовала себя навязчивым «телом», которое нападает на беззащитных спящих мужчин и оплетает их конечностями, словно гадкий паук. Нет, он, конечно, обещал вчера не пользоваться ситуацией, но ведь хоть какие-то проявления того, что он реагирует на мою близость, должны были быть? Хотя в физиологическом плане, может, и были… Сначала я спрoсонок ничего не пoчувствовала, а потом он так плотно не прижимался. Сейчас уже не проверишь. Но в остальном… ни рваного дыхания, ни явно выраженной борьбы с собой, ни попыток резко разорвать расстояние, чтобы не поддаться искушению. Признаться, начиная этот разговор, я хотела понять, как он сам оценивает произошедшее. Наверное, я надеялась услышать что-то вроде того, что он бормотал мне насчёт поцелуев в подсобке, когда я пребывала в состоянии алкогольного опьянения. Хотя вот теперь я не была на сто процентов уверена, что он действительно что-то такое говорил. В том состоянии я вполне могла придумать себе какое-то горячее признание от Матвея.