А может, я вообще переоценила собственную привлекательность? Вдруг после того, как он увидел меня пьяной в баре, да еще в компании с подсунутым Асей мужиком, он здорово во мне разочаровался? Решил, что дружить со мной можно, но подпускать ближе такую легкомысленную девушку точно не следует?

— Малышка, что происходит? — строго спросил Матвей.

— Ничего. Просто мне неловко, что моё навязчивое тело помешало тебе спать. Наверное, не будем больше повторять таких экспериментов с совместным пребыванием на одной постели. В конце концов, это неприлично. Мы ведь не пара, а всего лишь соседи. Не понимаю, каким местом я вчера думала, когда на это согласилась. Лучше бы попробовала уснуть при включенном свете или почитала бы хорошую книжку. И всё, ночные монстры ушли бы не солоно хлебавши.

— Так, стоп. Ты сейчас говоришь мне, что следовало оставить тебя одну?

И тут бы мне замолчать, но…

— Да. Я просто не понимаю, зачем ложиться в постель с девушкой, которую считаешь приятельницей. Ведь твоё поведение могут расценить не совсем правильно. Лучше уж тогда держать дистанцию и…

Я замолчала, наткнувшись на его взгляд. Внезапно мне захотелось оказаться подальше отсюда. И как можно скорее.

— Пойду я, наверное. Мне ещё одну сумку разобрать надо. Завтра уже на работу, а в комнате до сих пор бардак.

Я встала и быстро пошла к двери. Но у выхода меня перехватили. Матвей резко развернул меня и прижал спиной к стене. Он выглядел очень злым.

— Значит, хочешь, чтобы я вёл себя по — другому? Хочешь, чтобы не сдерживался? А потом что? Ты думала об этом? Будешь считать себя очередной победой легкомысленного бармена? Ты ведь даже после нашего разговора об этом в упор не видишь меня настоящего!

— Не кричи на меня! Я прекрасно вижу, что ты очень хороший милый мальчик, самый лучший друг, о котором я только могла мечтать, всегда готовый поддержать и прийти на помощь. Конечно, после тогo, что ты для меня сделал, я даже и права не имею выдвигать какие-то претензии. Это было бы настоящим свинством с моей стороны. Так что…

— А знаешь, — жёстко перебил меня Матвей, и я поёжилась от пронизывающего взгляда его льдистых глаз. — Давно хотел тебе сказать: я совсем не милый мальчик.

Я только собиралаcь ответить что-то резкое, как он наклонился и начал меня целовать. Кажется, я проиграла поединок в первую же секунду. Едва наши губы соприкоснулись, меня встряхнуло так, что все мысли просто выпали из головы. И действительно, в этом поцелуе не было ничего милого. Вообще ничего. Меня накрыло лавиной необычайно острых, восхитительных ощущений, в которых я просто потерялась. Нет, хорошие парни так не целуются. Они деликатные и нежные.