Он протянул руку, в которую я тут же вложила указку, и стремительным жестом подправил руническую вязь заклинания, отчего она засветилась голубоватым отблеском.

— Присаживайтесь, Мэри. В среду придете ко мне после последней пары. Пока не сдадите все формулы, к зачету не допущу!

Вот чего он ко мне прицепился? Ведь из всей группы требует чего-то именно от меня. Нахмурившись, я оглядела остальных студентов и из мешанины злорадных и сочувствующих взглядов, выхватила-таки наглую ухмылку Дэна. Его явно забавляла «расправа» над личной нянькой.

— Надеюсь, во время позора адептки Кирин у вас была возможность повторить конспект, а посему убираем тетради и достаем листы. Прошу вас письменно ответить на следующие вопросы…

Я мигом ринулась к своему месту. Так, наш декан в ударе. Если сейчас и самостоятельную завалю — отчислит, как пить дать. А оно мне надо? Поэтому, давай-ка ты гордость заползай куда подальше, обида, иди на… короче, тоже подальше, а вот память не подведи, ибо мастер Кроин не повторит вопроса дважды: не запомнил/не услышал/не понял — твои проблемы. За этот вопрос минус автоматически. А учитывая, что мне и за себя и за своего «дитятку» великовозрастного отдуваться, то сам Благоликий велел напрячься и собраться, даже если чувствовала себя растерзанной быком красной тряпкой.

Благополучно прослушав первый вопрос, я в надежде обернулась на сидевшего позади меня Айзека. Щуплый блондин со светлыми глазами с самого первого дня относился ко мне не плохо. Лучшими друзьями мы не были, но иногда обедали вместе в столовой и помогали друг другу по учебе.

Покосившись на Кроина, приятель быстро развернул ко мне листок с вопросом, и я впилась в текст. Уловив суть записи, было развернулась обратно, но черно-фиолетовое пятно, выросшего перед глазами магистра заставило закатить глаза от безнадежности: он вообще отстанет от меня сегодня?! И когда только подойти успел? Сейчас еще и в списывании обвинит, и попробуй объяснить ему, что просто вопрос прослушала…"

"Но декан поступил гораздо хуже! Он… присел на скамью рядом со мной, уперся локтями в парту и принялся беззастенчиво пялиться на то, как я пишу ответ на его вопрос. Рука не слушалась под его пристальным взглядом, дрожала, а ручка выводившая простейшие слова, так и норовила допустить глупейшую грамматическую ошибку. И ладно бы просто смотрел… но мне же еще требовалось Дэну ответы передать! Я быстро строчила слова, боковым зрением следя за приставучим деканом. Вот он переменил позу, сложив ногу на ногу, полуобернулся ко мне и стал откровенно рассматривать мой профиль. Я скорее чувствовала это, чем видела, и ухо моё начало гореть, словно его хорошенько надрали.