Вздохнув, я постаралась незаметно оправить длинную темно-бордовую форменную юбку (это нам на практические, боевые и по физической подготовке занятия разрешали надевать удобные брюки из того же самого материала, а на лекциях и в аудиториях — будь добра, носи этот пережиток прошлого, изображая из себя благородную леди).

На трясущихся ногах я подошла к черной магической доске, мысленно дала себе пощечину, чтобы проснуться, и потупила взгляд.

— Итак, адептка Кирин, начертайте нам формулу простейшего амулетного заклинания. Любого, на ваш вкус.

Я напрягла память и принялась вязать руны появившейся магической указкой. Быстро справившись с этим заданием, немного расслабилась, а зря:

— Формула амулета для удачи первой категории. Быстрей, Кирин. Я не намерен тратить на вас всё время пары.

Ускорившись, я споро выводила формулы указкой, которые так и сыпались из декана, словно сахар из дырявого пятидесятикилограммового мешка. Мужчина хмурился сильнее и сильнее. Интересно, чего он добивается? Все эти формулы я зубрила как «Отче наш», потому что мастер Ладер с самого начала нашего с Дэном пребывания в Академии люто невзлюбил меня, стараясь завалить по поводу и без.

Мне же «заваливаться» ну никак нельзя было — родители Дэна отвалили за мое обучение кругленькую сумму, а так же погасили часть кредита моих родителей. Остальная же сумма будет погашаться в течение всех лет обучения тем, что я буду должна Дэна на ручках разве что не носить, чтобы золотой мальчик окончил-таки магический ВУЗ и получил диплом Амулетчика Высшего Порядка. Родные Дэна иллюзий по поводу дитятки не питали, и посему выбрали в няньки именно меня из всего нашего класса. Мои же родичи горячо поддержали эту идею и хорошенько «промыв» мне мозги на тему «долга» перед семьей и помощи как старшей из шестерых детей, отправили дщерь в чужой мир, прямиком в эту пафосную Академию.

— Формула для боевого амулета Грозовой Силы пятого порядка третьего круга! — бесстрастной скороговоркой произнес гадский декан тем временем.

Начертав с десятка два различных формул, мозги мои порядком вскипели, и лицо мастера Кроина, наконец, просияло:

— Плохо, Мэри! — вдруг назвал он меня по имени.

Подойдя ко мне чуть ли не в плотную, умопомрачительный декан уставился на меня сверху вниз приподняв одну идеальную бровь. Под его взглядом я поежилась и сделалась еще ниже, хотя куда уж там? В своей обуви на плоской удобной подошве я и так не достигала даже середины его груди.

— Стыдно, адептка Кирин допускать подобную оплошность! — превосходство и непонятная радость от допущенной мною ошибки так и сквозили в его словах.