А Митци ловко убеждала их, что лишь она способна исполнить их мечту — конечно, в обмен на кругленькую сумму, иначе ей просто не хватит высшей энергии для такой сложной задачи. Но затраты должны были окупиться: ведь Митци клялась, что после завершения «работы» все деньги до последнего гроша вернутся к прежней хозяйке.

Как в любых односторонних отношениях, рано или поздно наступал момент, когда все хорошее заканчивалось. Исчезала внимательная слушательница, улетучивалось ощущение прочной дружбы двух людей, преданных общему делу. В отчаянии жертва, стремящаяся вернуть недавнее прошлое, соглашалась платить вновь и вновь. К тому времени у нее не оставалось друзей, кроме Митци, и жертва прилагала все старания, лишь бы угодить ей.

Но деньги жертвы наконец иссякали, и в этот момент Митци мгновенно и резко прекращала все отношения с ней. Телефон Митци внезапно оказывался отключенным, ее кабинет — пустым. Если обезумевшая жертва ухитрялась разыскать Митци, иногда после долгих месяцев лихорадочных поисков, все ее мольбы наталкивались на непробиваемую холодность бывшей «подруги». Плачущая и растерянная жертва просила вернуть ей деньги, как было обещано. И вот тут-то Митци объясняла, что все они до последнего гроша исчезли, были потрачены на тяжелую «работу». После чего Митци без тени сочувствия вешала трубку.

Жертва оставалась совсем одна, как правило, на грани разорения, лишившись не без помощи Митци поддержки всех, на кого она могла рассчитывать. Ей было не к кому обратиться за утешением, она стеснялась идти в полицию, уже понимая, как глупо поступила.

А если несчастная все-таки собиралась с духом и бросалась в полицию, то обычно уходила ни с чем. Ей объясняли, что она отдала деньги мошеннице по своей воле, следовательно, состав преступления отсутствует. Однако в полиции Форт-Лодердейла все же выслушали одну такую жертву, запросили сведения о некоторых банковских счетах Митци и были поражены колоссальными масштабами ее деятельности. Митци Вандло ворочала миллионами долларов, обманом полученных от множества клиенток.

Как всегда бывало, когда в деле фигурировали крупные суммы, вмешались федеральные органы, и ситуация сразу изменилась. Вскоре выяснилось, что Митци — всего лишь винтик в одной из крупнейших в мире преступных группировок, о которой толком никто не знал.

К счастью, начавшемуся расследованию способствовало недавно принятое Верховным судом США постановление, согласно которому доверчивость жертвы не отменяла факт совершенного преступления. Мошенников, подобных Митци, следовало признавать виновными в той же мере, как и грабителей банков.

Уголовное право штата и федеральное право предписывали прямо противоположные порядки действий.