Усердно избегая проницательного взгляда Бетси, девушка ответила:

– Да, у меня такая же фамилия. Но я не знала ее.

Габриель стыдно было обманывать человека, от которого она видела только добро, но англичанин предупредил, что если она хотя бы раз отступит от придуманной им истории, то подвергнет жизнь Маскарона опасности.

– Ты чем-то похожа на нее, – заметила Бетси, принимаясь укрощать непослушные локоны Габриель. – Вот так подойдет. – Камеристка внимательно посмотрела на отражение Габриель в зеркале и отступила на шаг. – Знаешь, что я думаю?

– Что? – спросила Габриель.

Полное лицо Бетси расплылось в странной улыбке.

– Я думаю, что ты можешь стать кем-то вроде той обезьянки. Точно. Ты еще поводишь господина за нос, если я что-то понимаю в этой жизни.

Габриель оторопела от неожиданности. А к тому времени, как она наконец открыла рот, чтобы задать мучавший ее вопрос, Бетси и след простыл.

Как и следовало ожидать, откровения Бетси по поводу Кэма пробили брешь в решительном неприятии Габриель своего похитителя. Девушке оставалось только гадать, умышленно ли камеристка стремилась к такому эффекту.

Если да, то план Бетси увенчался успехом, поскольку теперь, думая о Кэме, Габриель не могла самым естественным образом не посочувствовать тому, что пережил англичанин в детстве и молодости. Поймав себя на том, что придумывает, как пробить стену, которой англичанин отгородился от всех остальных, она тут же себя осадила. Этот человек был ее врагом. Он остался равнодушен к ее судьбе. И с ее стороны будет глупо не отплатить ему той же монетой.

Так размышляла Габриель, когда ей сообщили, что его светлость ждет ее в библиотеке.

В коридоре Габриель встретила лорда Лэнсинга.

– Боже правый, ума не приложу, что на него нашло, – сказал он.

– Что случилось? – спросила девушка.

– Ты не обязана делать того, чего не хочешь. Помни об этом. Я поддержу тебя, что бы ты ни решила.

Эта лаконичная реплика встревожила Габриель.

– Саймон, что?..

– Габриель!

У девушки чуть сердце не выскочило из груди. Она повернулась к балюстраде и посмотрела вниз. Англичанин стоял в проеме двери на пороге библиотеки.

– Спускайся, Габриель. Мне нужно поговорить с тобой, – приказал герцог.

– Тебе лучше спуститься, – посоветовал Лэнсинг и ушел.

Расправив плечи, Габи медленно спустилась по лестнице, держась рукой за перила. На последней ступеньке Габриель остановилась. Луиза Пельтье, с горящими глазами, удалялась из библиотеки. Ни слова не было сказано, когда Луиза, оттолкнув соотечественницу, подошла к лестнице и побежала вверх по ступенькам.

Приближаясь к высокой фигуре человека, открывшего для нее дверь, Габриель еще больше замедлила шаг.