Пришлось снимать с себя фартук, откладывать полотенце и изображать заинтересованность.

Через две недели Макс и Женя стояли в просторном холле дома Чащиных и наблюдали за метанием родителей последнего. Они проверяли и перепроверяли билеты, паспорта, багаж, стараясь ничего не забыть и не пропустить. Энтузиазм читался на лицах обоих, и немудрено, ведь полноценного отпуска у них не было больше десяти лет. Женя всем своим видом выражал недовольство: закатывал глаза, кривил губы и постоянно фыркал. По лицу же Макса ничего прочитать было невозможно. Казалось, он просто застыл статуей, отстраненно наблюдая за происходящим. Но это было далеко не так. Внутри него все кипело от негодования из-за от поведения крестника. Он никогда себе и представить не мог, что из милого, умного мальчугана получится избалованное исчадье ада. Какими бы ни были дети, родители все равно будут их любить, вот и Лена, каждый раз проходя мимо него, пыталась прикоснуться к сыну, погладить по голове или поцеловать, как-никак, они расставались на целых два месяца. Парень же кривился и грубо отмахивался от материнской ласки. Такое поведение было неприемлемым в понимании Макса. Себя на прощание он позволил обнять и поцеловать, дождался, когда друзья усядутся в такси, закрыл входную дверь и только после этого посмотрел на крестника в открытую. Женя стоял на первой ступеньке лестницы, скрестив руки на груди, и недовольно смотрел на мужчину.

– Ну что? – начал Макс. – Будем знакомиться заново?

Вместо ответа племянник закатил глаза и, молча отвернувшись, начал подниматься наверх. Предвидя нечто подобное, Макс выдохнул и попробовал еще раз:

– Может, хотя бы дослушаешь?

На этот раз парень затормозил и соизволил повернуться, но окатил крестного таким ненавидящим взглядом, что тот снова заскрежетал зубами и спрятал руки, сжатые в кулаки, в карманы джинсов.

– Макс, скажи, а где ты был эти годы? – не церемонясь в обращении, спросил Женя.

– Поверь, у моего отсутствия есть веские причины.

– Вот и катись к своим причинам колбаской.

Он снова начал подъем наверх, и разозленному Максу ничего не оставалось, как идти следом. Нагнал он парня на межэтажной площадке, схватил за локоть и резко развернул к себе.

– Я тебе не папа с мамой, чтобы со мной так разговаривать, – прорычал мужчина, грозно глядя на парня.

Женя, не ожидавший такого напора, несколько секунд таращился на него. В локоть больно впивались пальцы, а в серых глазах напротив трещали арктические льды. Придя в себя, парень вырвал руку и отступил на шаг. Ростом он пошел в мать, потому на крестного пришлось смотреть, чуть задрав голову.

– Не смей ко мне прикасаться! – тем же тоном ответил Женя.