Женя сидел на кафельном полу в луже собственной мочи и пытался отдышаться. Ему больше не было холодно, наоборот, от жгучей боли жар распространился по всему телу. Его никто никогда не бил. Родители даже не замахивались на него, а уличные драки он всегда обходил стороной. Помимо боли, он чувствовал унижение и обиду: за что с ним так жестоко обошелся крестный? Неужели нельзя было просто поговорить? Горькие слезы текли по щекам, а в душе впервые появилось чувство обреченности. Прикованная рука, поднятая над головой, начинала затекать, но отрывать горящие ягодицы от холодного пола не хотелось. Парень крепко зажмурился и постарался усилием воли остановить поток слез. Нужно было не нюни распускать, а думать, как выбраться из унизительного плена. Если Макс сообщил всем его друзьям, что он уехал вслед за родителями, то вряд ли его будут искать, а для звонка в полицию требовался телефон. Единственным выходом было притвориться послушным, как и хотел этот псих, чтобы усыпить его бдительность. С таким подобием плана Женя почувствовал себя лучше. Кое-как поднявшись с пола, он тряхнул затекшей рукой и оглянулся на ведро. Нужно им воспользоваться только ради того, чтобы не опозориться. «А потом вылить на голову козлу!» – подумал Женя и хмыкнул. Заняться все равно было нечем, и парень начал придумывать различные планы мести – от простых до изощренных. Постепенно в голове замелькали воспоминания из недалекого детства. Он не мог припомнить абсолютно ничего негативного о Максе. В его памяти плотно засел образ любящего и заботливого человека. Даже грубого слова от него никогда не слышал. Какой же обманчивой может быть внешность! И что изменилось? Почему крестный стал таким? Женя не смог подобрать определение, каким именно, потому что лицо с правильными чертами не выглядело злым: на нем была мягкая улыбка, голос звучал заботливо, только глаза стали непроницаемыми. Вспомнилась старая обида на Макса за то, что он так резко перестал приезжать. Может, изменившиеся пристрастия и послужили тому причиной? А ведь он психолог! Как крестный может лечить людей, если сам больной на всю голову?!"

"Пока Женя чуть ли не впервые в своей жизни анализировал сложившуюся ситуацию и свое незавидное положение, Макс уже готовил ужин и старался вообще ни о чем не думать. Ночью он поддался порыву, едва ли соображая, что делает. Теперь же полностью осознал, что натворил, но отступить не мог. Если он сейчас отпустит Женю, тот или задушит его подушкой ночью, или полицию вызовет, или натравит своих друзей – вариантов масса. Придется продолжать, пока тот действительно не научится беспрекословно его слушаться.