Ольга отрицательно закачала головой:

— Мне необходимо вернуться в Лондон.

Он тяжело вздохнул и вручил ей перчатки:

— Вы не оставили мне выбора. Не взыщите.

Она не успела ни возразить, ни что-либо предпринять. Мужчина быстрым шагом вышел за дверь. Послышался звук проворачиваемого в замке ключа.

Соляным столпом женщина застыла у кровати, глядя на лайковые перчатки в руке.

Не было ни мыслей, ни желания двигаться…

Знала, что ломиться в дверь, кричать, унижаться не станет. Да и бесполезно. Граф своих решений не меняет.

Села на кровать, ссутулилась. Подтянула ридикюль. Теребила его плетёные ручки.

Допрыгалась! — ругала себя, глотая едкие слёзы. Глупая! Сидеть бы тихо, молча вынашивать свои планы, а не мчаться напролом, как гружёная углём вагонетка. Когда бы пришло время — достала бы козыри из рукава. А то и про угрозы Уайта выложила, и с Шэйлой вопрос не решила, и о встрече с Кадди помянула, на которую вовсе не собиралась идти. И наговорила всякого…

Мысли метались как угорелые. Мартин уедет, а она… будет сидеть в деревенской глуши. До Лондона двенадцать миль. Сбежать из-под замка она сумеет, а вот пешком в город идти нельзя. Летом она бы рискнула, а зимой быстро темнеет. Снег, мороз с ветром, бандиты на дорогах, волки. Пистолет дуэльный, однозарядный — с единственной пулей.

Она не хотела думать, что до трагедии осталось семь дней. Святая Дева Мария! Семь! Как много и как мало!

Глава 47

Ольга отбросила ридикюль, подошла к двери и заглянула в замочную скважину. В ней торчал ключ. Его бородка размещалась в пазу таким образом, что его можно было вытолкнуть. Если в широкую щель под дверью просунуть лист рисовальной бумаги, то заполучить ключ удастся на редкость легко. Не сейчас, позже, когда граф уедет, и отсутствие ключа можно будет списать на его невнимательность.

Оставалось тщательно продумать план побега. Деньги и документы в ридикюле.

Деревня рядом, — вспомнила Ольга разговор с Флосси. Там она наймёт подводу и вернётся в Лондон. И делать это нужно как можно быстрее, пока не разошлись слухи о необычной гостье. В противном случае, на помощь кого-нибудь из арендаторов рассчитывать не придётся. Да и какие указания от хозяина получит Флосси, если именно она станет тюремщицей, предугадать невозможно.

Ольга вернула одежду в шкаф, убрала саквояж, легла в кровать и укрылась покрывалом. От неизвестности и пережитого волнения знобило.

Думала о многом. Не в состоянии сосредоточиться, перескакивала с одной темы на другую.

Несмотря на утверждение Мартина, что именно её появление повлекло за собой их смерть, была уверена в обратном.

Иначе, зачем я здесь? — возвращалась к единственному и самому весомому аргументу в пользу того, что её вмешательство предотвратит гибель отца и сына.

Она не думала о Шэйле и её дочери.