Остановилась в раздумье, не спуская глаз с другого конца коридора, где находился будуар Шэйлы. Подмывало проигнорировать указание Веноны и без её позволения пойти к «подруге». Отринула заманчивую мысль. Не успеет она сказать и слова, как появится разгневанная маркиза и в два счёта выдворит её из поместья. Ольга подождёт приглашения. Терпения ей не занимать.

Спустившись по чёрной лестнице на первый этаж, она по длинному коридору направилась в сторону холла. Где-то здесь находится комната миссис Доррис — компаньонки Веноны. Жива ли женщина? И не спросишь, как нельзя спросить у Мартина о Траффорде и его внучке Тауни.

Дойдя до распахнутых дверей в столовую, Ольга замедлила шаг. В глаза бросилась ваза с фруктами* в центре стола. Рядом лежали ножницы* для винограда*."

"*** Ягоды было принято есть, не отрывая от кисти, а отрезая специальными ножницами, которые подавали к столу вместе с вазой с фруктами.

Здесь же стояла бисквитница* из цветного богемского стекла на серебряной подставке с висящими на ней щипцами. Пройти мимо краснобоких яблок, апельсинов, гранатов и винограда оказалось невозможно.

Ольга не колебалась.

Взяв в буфете с цветными витражными стёклами глубокую тарелку, она положила в неё гроздь винограда, апельсин и гранат. Повертела в руках фигурные щипцы и добавила к фруктам два кусочка лимонного бисквита. Неспешно покидая комнату, услышала приглушённые голоса.

— Ради всего святого! — возмущённо вскрикнула женщина.

Что ответил мужчина, Ольга не расслышала.

Мартин и Венона, — безошибочно определила она, останавливаясь и недоумевая, откуда такая хорошая слышимость? Бегло осмотрела смежную стену с гостиной.

Два камина-исполина, в столовой и гостиной, соединялись общим дымоходом. При незакрытых заслонках был слышен, пусть и не совсем внятный, разговор в одной из комнат.

Ольга не собиралась подслушивать приватную беседу. Прижав к груди тарелку с фруктами, она шагнула к выходу.

— Не скажет! — возразила маркизы.

— Разумеется, — подтвердил граф.

Голоса стали отчётливее. Вероятно, собеседники приблизились к камину.

— Полагаете, она сказала правду и у неё нет с собой писем? — спросила Венона.

— Несомненно, — ответили ей.

Ольга замедлила шаг и насторожилась — говорят о ней? Она вернулась к камину и остановилась у ажурного экрана. От догорающих углей шло приятное тепло, а её тело сотрясал нервный озноб.

— Я вижу по ней, она упрямая и ничего мне не скажет, — голос маркизы померк и стал тише.

Мужчина что-то буркнул в ответ с недовольством.

— Вы в своём уме? — не сдержала возгласа Венона. — Я не позволю в моём доме…

Послышался хрустальный звон разбитого стекла.