При каждом пируэте зверя нещадно прикладывалась пострадавшей ногой о бок животного, который только с виду казался мягким. Да и обезболивающее переставало действовать. Черт! Быстро! Слишком быстро! И так не к стати.

– Погодин, если он меня сбросит, больше шанса у нас не будет, – заорала я изо всех сил, вцепляясь в новый участок шерсти потому что старый выдрала до пластин.

– Понял! – заорал Стас, отбегая, как можно дальше.

Он стал прыгать и кричать, отвлекая внимание зверя на себя. Монстр замер, это дало мне возможность вытащить нож и, хватаясь за мех, подползти к голове. Удивительно, но на затылке шерсть почти не росла, обнажая броню. А расстояние между пластинами все же было! Было! Узкое, но лезвие ножа пройдет! Но шанс только один, поэтому нужно выверить удар.

Дальше все произошло почти одновременно. Погодин заорал еще яростнее, размахивая руками. Я подползла чуть ближе к морде и с размаха, снизу в верх вогнала нож по самую рукоять зверю в глаз. Животное, уже приготовившееся к прыжку, совершило его по инерции, вкладывая всю ярость и оглашая зал истошным ревом. В предсмертной агонии, монстр настиг свою жертву. Как будто в замедленной съемке, когти зверя вошли в тело Стаса, разрезая термокосюм словно масло. Зверь резко остановился, и я не удержалась. Пролетев несколько метров, ударилась о стену. Уже теряя сознание, увидела Погодина в луже красной крови, и чудовище, оседающее в синюю.

Очнулась. Открыв глаза, увидела все тот же зал. Сколько я здесь пролежала? Минуту? День? Взглянуть на место нашей битвы было страшно. Боль в ноге усилилась, сейчас все бедро просто пульсировало, заставляя морщиться и закусывать губу. Видимо, об стену я тоже приложилась не слабо, потому что, кроме ранения, болело все тело. Собрав всю волю в кулак, села и взглянула на Погодина. Он лежал в той же позе, бледное, словно восковое лицо и кровь… море крови вокруг. Рядом труп чудовища.

– Стаааас! – тихонечко позвала я.

Ответа не последовало. Подняться сил не осталось. И тогда я опустилась на каменный пол и поползла. Упорно продвигаясь вперед сантиметр за сантиметром.

– Стас! Стасик! Ты меня слышишь? – шептала я, не получая никакого отклика от друга.

Собрав на себя по дороге пыль веков, кровь монстра и Стаса, наконец, достигла своей цели. Дрожащей ладонью накрыла руку Погодина. Холодная.

– Стас! Не умирай, слышишь? – говорила, пытаясь принять сидячее положение, – лучше ты когда очнешься, я тебя сама убью, чтобы больше меня так не пугал…

Знаю, что говорила откровенные глупости, но в тот момент только они приходили на ум. Выглядел он ужасно. Рваные раны шли со спины и спускались на грудь. На плече царапины были настолько глубоки, что виднелась кость.