– Тоже, что и всех рабынь.

Непонимающе смотрю на него.

– Что вы имеете в виду?

– Неземное удовольствие с Господином или его подданными, а после самое высшее вознаграждение от хозяина.

– Это какое?

– Смерть от его меча.

От услышанного ужаса фляга с ценной водой тут же выпадает из моих заледенелых рук. Шамиль говорит о моей предстоящей смерти как о чем-то совершенно обыденном и неизбежном, а у меня в груди от этого все льдом непробиваемым покрывается.

В этот момент я понимаю, что больше тут просто нельзя оставаться, если хочу выжить. Мне надо найти любой способ сбежать, иначе меня тут точно растерзают, а о помиловании даже думать глупо после увиденного от демона.

Никто меня здесь даже за человека не считает, и Алихан в особенности. Я для него лишь жалкая рабыня, товар, вещь, которую можно на цепи держать, не более. Он думает, что может делать со мной все что хочет, однако я лучше умру, чем покорюсь этому демону.

Шамиль уходит, и я тут же бросаюсь к поданной мне фляге, успевая подхватить ее до того момента, пока из нее не выльется окончательно вся вода. Как только с упоением подношу горлышко к своему рту, тут же замечаю еще одну рабыню. Она лежит на земле недалеко от меня, и протягивает слабую руку ко мне. Ее губы настолько сухие, что уже все покрылись грубыми трещинами также, как и ладони. Девушка настолько слаба, что даже говорить не может. Беззвучно только просит пить у меня, и я понимаю ее без слов."

"Хоть я и сама уже просто умираю от жажды, не могу просто проигнорировать ее. Я подхожу к этой женщине, наклоняюсь и даю ей свою флягу, которую она с жадностью выпивает до дна. До последней капли.

Через пару секунд я забираю пустую флягу понимая, что мне самой совсем ничего не досталось, а когда Шамиль соизволит в следующий раз меня напоить, даже не представляю.

Закусываю губу, стараясь приглушить мучающую меня жажду. Ничего. Так надо. Зато я не увижу еще одну несчастную, которой Алихан сломал шею прямо предо мной только за то, что она отказалась идти дальше.

Почему-то образ этого зеленоглазого демона постоянно преследует меня, и хоть я стараюсь не думать о нем, мои мысли все время возвращаются к этому страшному существу под видом огромного мужчины.

Он всплывает у меня перед глазами и снова и снова. Я до дрожи боюсь Алихана и не скрываю этого, однако почему-то все равно думаю о нем. Даже когда не вижу. Все время. От него веет только холодом и смертью, однако воин почему-то заставляет мое сердце биться чаще, особенно когда я смотрю на него.

Из пучины мыслей меня вырывает маленький кудрявый мальчишка лет семи, который то и дело носится между рабов с огромной для него корзинкой в руках. Его зовут Тай, и он еще один слуга Алихана. Этот ребенок раздает каждому рабу по небольшому кусочку сухого серого хлеба.