Он садиться на лошадь и возвращается снова вперед, а я…пытаюсь унять свое бешеное сердце, которое одичало бьется в груди.

Если бы на месте этой несчастной оказалась я, этот страшный мужчина сделал бы тоже самое и со мной, даже не задумываясь.

Не знаю, сколько еще мы проходим, но я уже даже не заикаюсь о том, как сильно устала. Все что я могу – лишь молча ступать по холодной земле, стараясь не смотреть по сторонам.

Кажется, проходит еще часа три, прежде чем я замечаю, что свита остановилась. Тут же на землю падаю, буквально не чувствуя собственных ног. Я уже радуюсь, что наконец, выдалась минута отдыха, но мое предположение напрочь срезает подошедший Шамиль.

– Вставай, рабыня, Господин кличет.

От услышанного тут же в сердце холодеет.

– Зачем?

– Не твое дело это спрашивать. Твое дело подчиняться.

На дрожащих ногах поднимаюсь и следую за Шамилем далеко вперед свиты, даже не представляя, что меня ждет совсем скоро.

Шамиль доводит меня прямо до Алихана, и быстро уматывает, оставив меня наедине с этим страшным человеком. Я останавливаюсь в нескольких метрах от воина. Не рискую подходить ближе. Мое сердце стучит так быстро, что я едва ли дышу. Я не знаю, чего он хочет также, как и чего от него ожидать.

– Подойди ко мне, Саназ.

Стою на месте, и даже не думаю шевелится. Я не собираюсь подчиняться этому зверю, а тем более откликаться на чужое имя, брошенное мне как собаке.

– Ты что, потеряла слух за эти несколько часов?

– Я не Саназ! Мое имя Виктория. И я не собираюсь исполнять ваши приказы.

Тут же на шаг назад отступаю, когда Алихан поднимается, горой огромной возвышаясь надо мной. Он вплотную подходит, и смотрит на меня глазами своими зелеными дикими, и от взгляда этого я не знаю, куда себя деть. Он слишком высокий и крепкий. Я даже до груди ему не достаю."

"Замираю, когда воин сжимает руку в огромных размеров кулак, и проводит костяшкой по моей щеке.

– Как давно ты в Хамадане, шариха?

– Не знаю. Кажется, три дня. Но это не делает меня бесправной рабыней! Я выросла в свободной стране. Я свободный человек!

В ответ слышу лишь едкий низкий смешок великана, словно я сказала сейчас какую-то несусветную ерунду. Да он издевается!

– У тебя нежная кожа, рабыня. Поклонись своему Господину, и я прощу тебя за твою глупую непокорность.

От его прикосновения к своей щеке я замираю, боясь даже шелохнуться, но я скорее сдохну, чем поклонюсь этому зверю, творящим с людьми такое. Рывком его руку отталкиваю от себя, обжигаясь об нее как об раскаленный уголь.

– Не буду! Я не ваша рабыня, хватит! Я свободный человек и не буду покорятся вашим дурацким правилам.