Впрочем, наглости волку было не занимать, он везде чувствовал себя, как дома.

Глаза владелицы галереи загорелись.

- Вы кто?

- Я с ней.

- Давай, свое заявление, Влада, - Лидия Владимировна поставила размашистую подпись. -Теперь я тебя понимаю, - обернулась и оценивающе взглянула на Лукрецкого. Хорош. Этого у него не отнять. Статный. В меру накаченный. Красивый. Уверенный в себе и знающий себе цену мужчина. - Такого без присмотра оставлять нельзя, -прокомментировала напоследок госпожа Суворова.

Я хотела лично побеседовать с Лидией Владимировной. Я это сделала. Все остальное можно было решить со временем без моего присутствия. С другой стороны, мне все равно еще придется ни один раз приехать в этот город. Необходимо было получить полный расчет, закрыть агентство недвижимости и продать квартиру. Но все это потом.

- У тебя еще есть здесь дела? - поинтересовался оборотень. Покачала головой. Бухгалтер был приходящий. Окончательно меня рассчитают только через пару недель. А оформить собственное увольнение могла вполне сама, но заниматься этим не собиралась. Неинтересно. - Подождешь меня в машине? Я недолго, - мне стало любопытно, но вопросы при посторонней женщине задавать не стала.

Через пятнадцать минут из галереи вышел Лукрецкий, тащивший с собой картину. И почему я догадываюсь, что за картину он приобрел?

- Давно написана? - поинтересовался он, садясь за руль.

- Я не знаю, что ты выбрал.

- Знаешь. Девушка, изображенная со спины, сидящая на постели. Влада, как ты могла?! -укорил.

Эмм, это он еще не видел первого полотна.

- Как ты узнал в модели меня?

- Родинки, - возмущенно произнес оборотень.

- А-а.

- Ты ответишь?

- Картина написана где-то года полтора назад.

- И много еще таких?

- Одна. Но ее сразу купили, - кто купил, узнала тем же вечером, когда Лукрецкий собирал вещи для переезда. Обе картины он забрал с собой."

"Через два дня я стала Владленой Лукрецкой, законной женой Демьяна Лукрецкого. Мне сразу понравилась фамилия оборотня в отличии от ее носителя. Поэтому, когда в ЗАГСе возник вопрос, не сомневалась ни секунды. Оборотень явно не ожидал. А я, кажется, не стремилась так замуж даже в первый раз.

Ирина Петровна и я поначалу ладили плохо. Я больше не настаивала на немедленном увольнении женщины, старалась относиться с пониманием, но не могла. Няня очень ревностно относилась к своим обязанностям и недолюбливала меня.

Как-то уложив сына спать, отправилась на кухню выпить чая и застала плачущую женщину. Не смогла просто уйти. Оказалось, что причиной ее антипатии являлись заблуждения. Она искреннее верила в то, что я мать-кукушка вроде мамаши Лукрецкого. Родила и сбросила на разнесчастного оборотня ребенка.