Выяснив, что ее ""любимый мальчик"" сына банально украл, все ее негативные эмоции плавно перекачивали на самого мужчину. Спустя четыре месяца мы отлично ладим, меня порой называют ""дочкой"", а противного оборотня до сих пор игнорируют, даже не здороваются.

Малыш меня принял в качестве матери почти сразу. С ним оказалось очень легко договориться. Как-то я предложила называть меня мамой вместо почти привычного Лада. Он кивнул и сказал:

- Мама, - а потом:

- Фу, - когда снова на радостях обняла и стала целовать.

Прошло четыре месяца, многое изменилось. Станислав уже не морщится и сам бежит обниматься, стоит лишь развести руки. Но все равно не может обойтись без неизменного ""Фу"". Теперь этот факт умиляет, а не расстраивает.

Мне потребовалось почти два месяца, чтобы не просыпаться посреди ночи и не ходить в детскую. Наверное, окончательно поверить в то, что ребенок теперь всегда будет со мной. Не всегда, конечно, но, во всяком случае , до своего совершеннолетия.

Вчера был суд и я теперь официальная мать Станислава Демьяновича Лукрецкого, а на самом деле самая счастливая мама на свете.

С самим Лукрецким дела обстояли странно. Он все прошедшие месяцы безропотно сносил все мои прихоти и причуды. Я стала более чуткой и внимательной по отношению к нему, но все равно боюсь подпускать к себе достаточно близко. Даже спустя четыре месяца во мне сильна обида. Он не убил любовь, но загнал глубоко внутрь. Мы до сих пор живем на два года, но все чаще стали проводить время вместе.

В следующем месяце планирую открыть ""Сказку"", бывший ресторан""Алконост"". В данный момент идет получение необходимых разрешений и лицензий.

Без насыщенной личной жизни мне удалось очень продуктивно выстраивать рабочий день. Во время дневного сна моего мальчика я стала заниматься делами стаи, в которых полагалось участвовать Луне. Лукрецкий очень удивился, когда я попросила представить меня стае. Ко мне относятся весьма настороженно и с недоверием. Ведь для всех я -предательница, бросившая истинную пару и ребенка. Обидно, но портить реноме альфы не хочу. Мне достаточно того, что знают правду мои близкие. В стае итак кавардак и неразбериха.

Маме, как и Лукрецкому, предательство тоже простить не смогла. Она ведь знала, как поступил со мной оборотень, видела, как переживаю... Знала, но ничего не сказала. Тем не менее, добилась от Лукрецкого обещания, что он вмешается и разорвет их парность. В исключительных случаях, альфа имел на это право. А случай со здоровьем моей сестры был вопиющим. Мама, получив необходимое финансирование, все равно без вечных понуканий и тычков ничего не делает для сестры. Я дала себе зарок. Полгода. Если ничего не изменится, заберу девочку себе. У меня была Ирина Петровна, которая сможет о ней позаботиться.