или

— Похоже, они боятся, что ты уедешь, - хмыкнув, сообщил Лео, войдя в дом с огромным куском яблочного пирога.

— Да, Анна имеет свой гешефт с моего труда, но она не знает про серьги с камнями, - я показала, что делаю для отвода глаз.

— Но нам всё равно придется уехать, ты ведь понимаешь это? – Лео свёл брови, словно боялся услышать моё «нет»."

"— Конечно, но до суда лучше не менять ничего. Тут мы в безопасности. Не хотелось бы, чтобы мой брат прознал о махинации твоего брата. По сути, они оба будут рады нашему провалу, - я отложила свои поделки, когда Лео обнял меня за плечи и жарко поцеловал в шею.

— Я так долго ждал этого дня… и никак не мог представить, что наша свадьба пройдёт совсем уж незаметно для всех.

— Для нас она заметна, Лео, - я буквально растворялась в его объятиях. Мне казалось: всё, что творится сейчас за дверью нашего домишки – сущие пустяки по сравнению с бушующими в моём сердце эмоциями.

Хотелось, чтобы дальше было только: «и жили они долго и счастливо». Но впереди нас ждало самое тяжелое. И тем не менее, теперь, когда я была не одна, во мне жила сила такой мощи, что казалось, смогу свернуть горы.

Новым было для меня и чувство любви ко мне. Лео мог даже не говорить мне ни слова, не смотреть на меня, но в каждом его движении я ощущала заботу и искреннее обожание. Теперь я понимала все его прежние взгляды, каждый его поступок.

Дни проходили за работой, а ночи были полны любви. В темноте нашей маленькой комнаты я будто рождалась снова и снова. Прошлая моя жизнь становилась мне чужой, походила теперь на сон, который ты не помнишь полностью, а лишь эмоции, тени, чужие воспоминания.

К тому дню, на который был назначен суд, Эдвард был уже несколько дней в Берлистоне, и Лео смог встретиться с братом. Перед этой встречей я просила только об одном – не раскрывать карты, не признаваться, что у нас на руках есть нечто серьёзное. Лео пообещал быть твердым. И я ему верила.

Я видела, как он любит брата, как он одновременно похож на него и не похож.

— Они его били, - прошептал Лео, когда мы, оглядываясь, вошли в просторное помещение зала суда.

***

Дело было громким. Украли целую леди! И кто? Бастард лорда Безовека – уважаемого лорда. Всего год назад Марк объявил о том, что его братья не дети лорда, а прижитые его матерью от конюха ублюдки.

Я оделась неброско, волосы убрала под шаль, не сняла капюшон, когда уселась на скамью рядом с Лео. Мы переживали не столько за Эдварда, который теперь выглядел как Лео, когда нашёл меня, сколько за отца-настоятеля. Он должен был прийти в середине процесса, чтобы Марк ничего не заподозрил и не смог нарушить наши планы.

Брата и тётушку я увидела входящими в зал, когда тот был уже полон. Десять рядов скамей шипели шепотками и двигались, будто ленивые, но настороженные змеи.