Правда, медаль «Двадцать лет РККА» ему не обломилась. С учетом службы у белых двадцати лет службы не набиралось, а орден он получил не за Гражданскую войну, а позже. Медаль была красивая, но и ладно, не полагается, так не полагается, и без нее есть что носить на груди.

В тридцать девятом году исполнилась заветная мечта его товарищей по «Активной разведке» – кончилась панская Польша и защищать ее желающих не так много оказалось.

Вы ня думайте, поляки,                              что вас будем боронить,                              мы засядем у окопах                              и горилку будем пить[15].Это, конечно, не самый лучший белорусский язык, но чего уже от Егора требовать.

А в сороковом году восторжествовало то, чего добивалась «Активная разведка» в Бессарабии. Там румыны и тени сопротивления не оказали, да еще и побросали оружие и боеприпасы по дороге, чтобы они не мешали уходить.

А завершили это смиренной просьбой вернуть оброненное, которое мешало быстро удрать за Прут и не запутаться шпорами и портупеей в кустах.

Какое-то везение и исполнение желаний по всем фронтам.

А тут еще летом сорокового произошел рост в звании – стал он подполковником. До этого такого звания не было при введении их в Красной Армии. Был такой чин при царе, а в казачьих войсках его аналогом – войсковой старшина. В артиллерии тогда командиры батарей такой чин имели, судя по обоим батареям при их дивизии. И это Анюту запутало. Раньше тремя шпалами в петлицах обладали полковники, а теперь подполковники, а полковник носил уже четыре. Вот и супруга, увидев Егора с новыми знаками различия, решила, что муж теперь полковник! Может, и станет, но пока еще нет.

Миша, недавно получивший звание капитана и шутивший, что скоро догонит отца, снова отстал. Он теперь служил в Белоруссии, в новом тяжелом полку командиром дивизиона. Он зимой подавал рапорты, чтобы его направили на финский фронт, но начальство ответило, что найдется, кому другому финский бетон крушить.

В Красной Армии штыки,                               Чай, найдутся,                               Без тебя большевики                               Обойдутся![16]Миша отказом был недоволен. Егор же ему писал, что всякого человека ждет свое дело, так что и война не уйдет от него, если она ему суждена. Пусть готовится к ней, чтобы выглядеть достойно. Он, конечно, понимал, что молодому такие слова, несомненно правильные, просто в душу не войдут. Вот когда Миша старше станет, тогда и поймет. А пока…

Маша в тридцать девятом закончила школу, но, никак не решив, чем она должна заняться, решила сделать паузу и устроилась швеей на фабрику имени Кирова. Педагогом, как мама, она быть не хотела, но вот кем же? Думала почти год, а затем решила учиться на врача.