Только он вдруг почувствовал, что изнутри его сущность начинает разрывать неимоверная сила, и от страха закричал едва ли не громче, чем его призрачный двойник. Вокруг Синцова образовалась светящаяся силовая сфера, а внутри нее начал происходить бурный процесс превращения обычного человека в изломанного монстра. Спина выгнулась дугой, хребет затрещал и захрустел суставами, руки и ноги принялись сгибаться в совершенно противоположных направлениях, голова распухла, заставляя высунуть наружу длинный язык, по всей поверхности кожи побежали сгустки сукровицы и лимфатической жидкости.

Сфера схлопнулась, повисла напряженная пауза. Лишь потревоженная Армада постепенно все сильнее вибрировала, а по поверхности планеты гулял невиданной силы Катаклизм. Так зарождался смертельно опасный для человека новый мир, мир Пади…

Получившийся зверь окинул тяжелым взглядом окружающее пространство и огласил его жутким ревом. А потом исчез и он, наверняка появившись где-то в другом месте.

Эпилог

С просеки тянуло дымом. Издалека несведущему человеку могло показаться, что совсем рядом находится деревенское поселение, и в канун выходного дня уставшие за рабочую неделю люди занялись стиркой и затопили долгожданную баню. Визжали свиньи, голосила дворовая птица, изредка с надрывом лаяли собаки. Но на деле все оказалось совсем не обычно: никакого поселения не существовало на многие десятки, если не сотни километров. Не считая, может, совсем крохотных хуторков или одиноких срубов посреди никак не желающей сдавать позиции Чащобы. И то, простые люди старались по большому кругу обходить подобные скиты. Потому что жить в них могли либо сильно изменившиеся мутанты, типа эберманов или троглодитов, либо совсем уж одичавшие кочевники, именующие себя «Псами». А эти ну никак не вписывались в категорию цивилизованных «гомо сапиенс», поскольку не видели разницы между мясом животных и человека…

При полном безветрии дым стелился по земле в разные стороны, цеплялся за чахлые кусты, щипал глаза и едко бил в ноздри. Пахло не только сжигаемой древесиной, стоял отчетливый запах горящего мазута и главное – паленой плоти. А ее нельзя спутать ни с чем. Тут и там топорщились вдоль просеки и едва заметного под травяным покровом старого проезжего тракта стоящие или перевернутые телеги. Где-то дико, с надрывом и болью ржала умирающая лошадь, слышались стоны раненых и крики разбирающихся с добычей мародеров.

– Знатный обоз! А ты хотел их пропустить и в целости оставить. Не те времена, чтобы за просто так головы складывать. Закончилась эра доблестных рыцарей и честных поединков! Все, нету больше правды на земле! Видишь, сколько оружия они везли? И как думаешь – куда? В Восточный форт! Чтобы на нас охоту открывать.